Багровые отсветы плясали на склонах гор, и в их мерцании Тим видел всё: каждую долину, каждую тропу, каждую далёкую деревушку, притаившуюся между скал. Как на ладони.
Огненный шторм бушевал над горами минуту, может быть, две, а потом внезапно погас, оставив после себя лишь тлеющие развалины монастыря и горящий лес.
Тим продолжал смотреть в ночное небо, туда, где исчез дракон. Внутри расползалась пустота — чёрная и холодная, как горное озеро.
"Это мы сделали," — думал он, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. — "Мы принесли ему кристаллы. Мы."
Он знал, что этой ночью где-то в горах другие люди тоже смотрят в небо. Матери прижимают к себе детей. Старики качают головами. А дракон… дракон выбирает, куда ударить первым.
Томас медленно подполз к лежащему без сознания Брану, проверяя его состояние. Что они могли сказать друг другу? Какие слова могли исправить то, что они натворили?
В монастыре обрушилась ещё одна стена, и в искаженном восприятии Тима это было похоже на то, что монастырь тоже смеётся над ним.
Глава 18. Пепел на ветру
# Глава 18 — Пепел на ветру
Ночь над разрушенным монастырем казалась бесконечной. Небо, еще недавно разорванное драконьим пламенем, теперь было усыпано безучастными звездами, холодно смотрящими на руины внизу. Тим сидел на обломке стены, бездумно водя пальцами по шлему отца. После бушующего огня, после рева дракона и грохота падающих камней, эта тишина казалась почти оскорбительной.
"Жалкий маг," — голос дракона все еще звучал в его голове. — "Думаешь, ты можешь навредить мне огнём? Мне, рождённому в пламени?"
Его пальцы нащупали вмятину на шлеме — ту самую, которую так искусно выправила Кара, вложив в эту работу всё свое мастерство. Тим закрыл глаза, вспоминая их последний разговор, ее гневные слова, ярость в голосе, слезы, которые она пыталась скрыть.
_"К чёрту тебя! К чёрту твоего отца! К чёрту всех вас, проклятых мечтателей!"_
Тогда он ушел разгневанным, уязвленным ее словами. Теперь же, сидя среди руин, он понимал, как она была права. Он был именно таким — одержимым, слепым, готовым рискнуть всем ради призрачной надежды, ради легенды, которая, возможно, никогда не была ничем большим, чем просто красивой сказкой.
Тяжелый камень упал откуда-то сверху, заставив Тима вздрогнуть. Монастырь продолжал разрушаться, словно тело, которое медленно умирает, даже когда душа уже покинула его.
— Тим! — голос Томаса вырвал его из мрачных мыслей. — Помоги мне, здесь человек под завалом!
Тим медленно поднялся, чувствуя, как каждая мышца протестует от боли. Одежда была пропитана потом и сажей, волосы слиплись от засохшей крови — своей или чужой, он уже не помнил. Подойдя к Томасу, он увидел, как рыцарь пытается приподнять массивную деревянную балку, придавившую ногу какого-то человека. Под соседними обломками слышались еще чьи-то стоны и мольбы о помощи.
— Держи с этого конца, — коротко скомандовал Томас, глаза его были красными от дыма и недосыпа. — Давай, на счет три. Раз, два…
Тим, не дожидаясь "три", взялся за балку. Каждое движение отдавалось болью в опаленных руках, но физическая боль была почти облегчением после той бури, что бушевала в его душе.
— Еще немного… — процедил сквозь зубы Томас, лицо его побагровело от напряжения. — Вот так, держи… Почти…
Когда балка приподнялась, высвобождая ногу пострадавшего, Тим увидел лицо человека. Культист. Тот самый, который еще вчера готов был убить их за попытку проникнуть в библиотеку. Теперь его глаза, затуманенные болью, смотрели на них с недоверчивым изумлением.
— Почему… — прохрипел он, пока Томас, разорвав кусок своей и без того изодранной рубахи, начал перевязывать его повреждённую ногу. — Почему вы помогаете мне?
— Потому что ты ранен. — просто ответил Томас, затягивая узел. Его руки двигались уверенно, выдавая многолетний опыт полевых перевязок.
Культист хотел что-то сказать, но закашлялся, изо рта у него потекла струйка крови.
— Не разговаривай, — велел Томас. — Ребра, похоже, тоже повреждены.
Бран, уже пришедший в себя после столкновения с драконом, подошел к ним, неся на плечах еще одного пострадавшего культиста. Даже в человеческой форме его сила была впечатляющей — он нес взрослого мужчину так легко, словно тот был ребенком.
— Нашел его возле библиотеки, — сказал медведь, осторожно опуская раненого на относительно ровную площадку. — Еще несколько живых, но сильно придавлены. Нужна помощь.