— Он был с ней тогда, когда нашел первый кристалл, — продолжил Михаил, словно разговаривая сам с собой. — Со своей "особенной подругой". Огненная дева, так он ее называл. Хотя потом она куда-то исчезла. Может, оказалась умнее всех нас.
— Огненная дева? — резко спросил Тим, вспомнив Люсин.
— Девушка с севера, — кивнул Михаил, не замечая его волнения. — Хорошо владела огнем. Не как обычные маги, которые изучают искусство годами. У нее был… природный дар, так Малахи говорил. Они вместе искали эти проклятые кристаллы, но потом вдруг поссорились, и она ушла.
— Не знаете, куда? — спросил Тим.
— Нет, — покачал головой старик. — Да и не важно это теперь. Всё в прошлом. А вот дракон, к сожалению, в настоящем. И теперь, с кристаллами…
Он не договорил, но и так всем было понятно, о чем речь.
— Малахи нет здесь, — добавил он после паузы. — Ушел три дня назад, не сказав никому, куда направляется.
Он водил пальцем по обложке своей книги, словно это помогало ему сосредоточиться.
— Хотя… — он нахмурился, словно что-то вспоминая, — я мог бы предположить.
— И куда же? — спросил Томас, поддерживая разговор.
— В старые шахты, скорее всего, — ответил старик, и его голос стал тише, словно он опасался, что стены могут услышать. — Там, на севере. Огромные угольные копи, вырытые еще нашими предками. Они продырявили эти горы, как муравейник, в поисках "черного золота". Добыча шла полным ходом, пока люди вдруг не начали гибнуть.
— Гибнуть? — переспросил Тим, подаваясь вперед. Что-то в рассказе старика зацепило его внимание.
Михаил кивнул, его глаза стали отрешенными, словно он видел перед собой те давние времена:
— Сначала по одному, потом группами. Шахтеры спускались в туннели и не возвращались. Или возвращались, но… не такими, как прежде. Говорили странные вещи, бредили о голосах в темноте, о созданиях, которые никогда не видели солнечного света.
Он передернул плечами, словно сбрасывая неприятное воспоминание.
— Поначалу думали — обвалы, несчастные случаи. Потом стали говорить о злых духах, живущих в глубине земли. Некоторые упоминали драконов, но тогда их считали просто байками. В конце концов, шахты забросили. Это было… давно. Очень давно.
— А при чем тут дракон? — спросил Томас, передавая Михаилу флягу с водой.
Старик благодарно кивнул и сделал несколько глотков.
— Малахи нашел дракона именно там, в шахтах, — пояснил он, вытирая рукавом рясы мокрую бороду. — По крайней мере, так он утверждал. Я никогда не был глубоко в тех туннелях — слишком темно, слишком опасно даже без дракона. Но Малахи… он словно был одержим ими. Впрочем, он всегда был немного безумным, даже в лучшие дни.
Михаил покачал головой, словно удивляясь собственным воспоминаниям.
— Думаю, чудовище устроило там свое логово. Лучшего места и не придумаешь — лабиринт туннелей, полная темнота, страх местных жителей, которые скорее умрут, чем сунутся туда. — Он помолчал, затем добавил: — Малахи часто ходил туда, когда ему было что-то нужно от дракона. Носил ему приношения, вел какие-то переговоры. Большинство его последователей даже не знали об этом. Только самые доверенные.
— И вы считаете, он отправился туда снова? — Тим подался вперед, едва сдерживая нетерпение.
— Скорее всего, — кивнул старик. — В последние месяцы он становился все… странней. Выглядел больным, осунувшимся, но при этом глаза горели каким-то лихорадочным блеском. Говорил о "новой эре" и "великом пробуждении". Что-то замышлял, но никому не рассказывал. Только самым преданным.
— Похоже на безумца, — заметил Бран, до этого молча слушавший рассказ.
— О, он был безумцем, без сомнения, — согласился Михаил. — Но даже в безумии есть своя система. Малахи что-то нашел в древних записях, что-то, что заставило его искать кристаллы и дракона. Что-то, ради чего он был готов предать всё, во что когда-то верил.
Когда брат Михаил отошел, чтобы помочь другим раненым, Томас вопросительно посмотрел на Тима:
— О чем ты думаешь? У тебя такое лицо, словно ты что-то задумал.
— Ни о чем, — слишком быстро ответил Тим, отводя взгляд. — Просто… пытаюсь понять, что делать дальше.
Томас смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Его глаза, усталые, но всё еще внимательные, словно пытались проникнуть под череп Тима и прочитать его мысли.
— Ты что-то задумал, — сказал он наконец. — И мне это не нравится.
— Я ничего не задумал, — Тим отвернулся к огню. — Я просто… не знаю, что делать. Всё пошло не так. Пророчество, мое путешествие, кристаллы… Всё было напрасно.