Он сделал глубокий вдох и хрипло рассмеялся — звук эхом разнесся по пещере, отражаясь от стен. Собственный смех показался ему чужим и неестественным, но он заставил себя продолжать.
— Знаешь, — громко произнес Тим в сторону расщелины, непроизвольно отступая на шаг назад, — три поколения в нашей деревне боялись даже произносить твое имя. Мой отец отточил свой меч до бритвенной остроты. А я пришел сюда с пустыми руками и обнаружил, что великий ужас наших гор — просто стареющая ящерица с манией величия.
Грохот снаружи замер. Наступила зловещая тишина. Тим сглотнул, чувствуя, как пересохло в горле. Колени слегка подрагивали, и он оперся рукой о стену, чтобы скрыть это.
— О, задел за живое? — Тим подошел ближе к расщелине, каждый шаг давался с неимоверным усилием.
Снаружи послышалось тяжелое дыхание. Воздух в пещере стал еще горячее. Тим почувствовал, как по спине стекает холодный пот, но продолжал играть роль, за которую цеплялся, как за единственную соломинку.
— Что ж, — небрежно бросил Тим, отходя вглубь пещеры нарочито медленными шагами, хотя каждый инстинкт кричал ему бежать, — полагаю, ты и сам об этом знаешь. Поэтому и прячешься в горе, вместо того чтобы нападать на настоящие крепости.
Раздался оглушительный рев, от которого затряслись стены пещеры. Тим еле удержался на ногах, инстинктивно отпрянув и прижавшись спиной к стене, но сразу же выпрямился, заставляя себя продолжать улыбаться. Наживка заглочена.
Камни в расщелине задрожали, затрещали и начали осыпаться, словно пробка из бутылки под давлением. В проем протиснулась массивная голова дракона — чешуя блестела медным отливом в скудном свете, а желтые глаза горели такой яростью, что могли бы расплавить сталь.
— Мелкий, жалкий червяк, — прорычал дракон, с трудом протискивая плечи через узкий проход. Камни скрежетали по его бокам, осыпались под мощными лапами. — Твоя наглость превосходит даже твою глупость.
Тим заставил себя стоять неподвижно, выпрямившись, будто разговаривал со старым знакомым, а не с древним чудовищем, способным испепелить его одним выдохом. Внутри все переворачивалось от страха, но внешне он сохранял спокойствие человека, держащего все карты на руках. Руки он спрятал за спину, чтобы дракон не заметил, как они трясутся.
— А ты оперативно реагируешь на критику, — заметил Тим с легкой улыбкой, одновременно отступая в сторону, ближе к небольшой нише в стене. — Это качество неплохо бы тебе сохранить… но боюсь, в ближайшем будущем критиковать тебя будет некому.
Дракон протиснулся еще дальше, сотрясая пещеру. Его шея и часть туловища уже находились внутри. В узком пространстве он казался еще более грандиозным и устрашающим.
— Последние слова? — прошипел дракон, обнажая зубы длиной с хороший кинжал. — Я сохраню их для следующих героев. Как пример особенно нелепой храбрости.
Тим медленно подошел ближе, разглядывая дракона с холодным любопытством, хотя каждый шаг вперед требовал неимоверных усилий воли. Его сердце колотилось так сильно, что он опасался, не слышит ли дракон этот стук.
— Знаешь, что самое забавное? — произнес он тихо, стараясь контролировать дрожь в голосе. — Ты сейчас думаешь, что загнал меня в угол.
Дракон дернулся вперед, пытаясь схватить его, но обнаружил, что не может двигаться. Слишком много тела протиснулось в слишком маленькое пространство. Он дернулся назад — безрезультатно.
Заметив замешательство чудовища, Тим почувствовал первый проблеск реальной уверенности. Он уже не просто играл роль — его план действительно работал.
— Что-то не так? — поинтересовался Тим — Неужели древнее и могущественное существо не рассчитало габариты?
В глазах дракона промелькнуло осознание, затем — первый проблеск тревоги.
— Вот теперь до тебя дошло, — кивнул Тим, и его плечи немного расправились, напряжение начало отпускать. — Поздравляю. Ты только что сделал худшую ошибку в своей тысячелетней жизни.
— Ты пока не чувствуешь этого, — продолжил Тим, обходя застрявшую голову дракона по дуге, стараясь держаться на безопасном расстоянии от зубастой пасти. Его голос звучал куда увереннее, чем он себя чувствовал всего несколько минут назад. — Но через минуту ты будешь вонять страхом, как курица которую несут на убой.
Пальцы Тима предательски дрожали, и он спрятал руки за спину, надеясь, что дракон не заметит.
— Ты переоцениваешь себя, мальчишка, — прорычал дракон, пытаясь изобразить превосходство, но его голос уже потерял прежний властный тон. — Я убивал существ пострашнее тебя еще до того, как твои предки научились ходить на двух ногах.