— Мить, это, кажется, не ведмедь. Это, кажется, корлова.
Конфуз получился немыслимый. Испугались — совестно сказать — телка, отбившегося от стада! Он выбрался из речки и задумчиво поглядывал на костер. Увидев ребят, бычок обрадованно замычал.
В тот вечер Никита понял, что значит пословица: «У страха глаза велики». Человек сам их себе выдумывает, эти глаза.
Ночью Никита шал, словно его охранял десяток часовых. Кажется, своему страху он глаза выколол…
«Нас преследуют неудачи…» — только и смог Никита записать на другой день в дневнике.
Утром проспали клев. Поймали всего трех чебаков. Вместо наваристой ухи ели пшенную кашу.
Каша — это, конечно, тоже ничего, рыбой она все-таки пахла.
Замучил путешественников приблудный телок. Не бросать же его на произвол судьбы. Само собой разумелось, принадлежал он совхозу — ближе населенных пунктов по карте не значилось. Идти с ним на отгонный стан — дорога не близкая. Швабля предложил возвратить бычка пастухам на обратном пути, а пока использовать для переноса тяжестей.
Все путешественники, как известно, пользовались вьючными животными. Ребята посмотрели на свои мешки, натершие им плечи, и легкомысленно согласились.
Лева с Орешиком остались навьючивать бычка, остальные отправились вперед, обследовать берега извилистой Суетинки: нет ли поблизости залежей песка.
Однако и в этот день им не суждено было заниматься разведкой полезных ископаемых.
Прошли всего метров триста вниз по течению, как вдруг на месте бывшей стоянки раздались тревожные крики. Обеспокоенные разведчики со всех ног бросились назад.
Одетый Лева стоял по пояс в воде и палкой нащупывал брод. По берегу метался Орешик, поддергивая штанишки, и пронзительно голосил:
— Плыви! Плыви, а то далеко убежит!
— Дальше — глубина, — опасливо пятился Швабля. — Непроходимая топь…
— Парлазит ты! Курлица! А хвалился: я настоящий водоплавающий!
Все было понятно без объяснений. Бычок сбежал вместе с навьюченным на него снаряжением. Переплыл речку и скрылся в лесу, откуда вчера вышел.
Никита с Митькой перебрались на противоположный берег. Долго искали следы «вьючного животного». Нашли только оторвавшееся ведро в лозняке.
Положение экспедиции сразу сделалось критическим.
— Думай не думай, — сказал Олег, — надо вертаться в поселок.
Никита знал, что если им не удастся найти песок сейчас, то вновь ребят уже вряд ли организовать на поиски стройматериалов. Вот и вся их помощь совхозным строителям. Значит, прощай новая школа в нынешнем году, отцу опять придется жить одному.
— Ребята! Пионеры мы или слабаки несчастные? — воскликнул Никита. — При первой же неудаче заскулили.
— Есть которые герои, — съязвил Олег, с прищуркой глядя на него, — вчера от телка геройски драпали, а сегодня предлагают геройски погибнуть с голоду.
Намек на вчерашний случай касался всех, но получалось так, словно бы лишь Никита испугался, приняв в темноте бычка за медведя. От оскорбления в груди у него будто что-то вспыхнуло. Он рванулся к Олегу. На счастье, голова успела сработать раньше, чем кулаки: «Драка развалит отряд…». Эта мысль сразу охладила Никиту.
— Что было вчера — все помнят, — сказал он с холодным бешенством. — А сегодня дезертиров не задерживать, останутся только настоящие пионеры.
— Никит, я с тобой! — поспешно воскликнул Орешик.
— Погодите шуметь, — сказал рассудительный Митька.
— В самом деле, что есть будем?
— В лесу должны быть грибы? Должны! Ягоды тоже, — упрямо продолжал Никита.
— Грибы только-только начинаются, поди, не наберешь еще. Земляникой сыт не будешь, это точно. Да и не густо ее здесь.
— Ну, щавель, коренья там какие-нибудь… — уже менее уверенно протянул Никита. — Я читал…
— Ха, читал! — Олег презрительно рассмеялся. — Ясное дело: городской. А приходилось тебе коренья кушать?
— Придется — траву буду есть!
— Товарищи! — вмешался в спор Швабля, жестом оратора призывая к вниманию. — Не отчаивайтесь! Вы забыли, что у нас сохранилось оружие и патроны. Я буду снабжать вас дичью.
— Молчи ты, водоплавающий! — мрачно произнес Митька. — От твоего «снабжения» ноги протянешь.
— Жив будешь, ну, может, что резвиться не захочешь. Не беда!.. Когда у знаменитого путешественника Смита во время песчаной бури исчезли верблюды, знаете, что сказал Смит своим верным шутникам? «Мужайтесь! — сказал он своим верным спутникам, — мы сели на мель! Но я оторву голову всякому, кто посмеет предаваться унынию. Самое главное — сохранить энтузиазм. Вперед, к новым потерям!»