Потянулись дни. В тренировках с короткими перерывами на отдых Марон не заметила, как наступила зима. Однажды, отправляясь на утреннюю тренировку до завтрака, она вышла на веранду и едва не ослепла. Вокруг домика лежал пушистый белоснежный снег. Яркое солнце пробивалось сквозь морозный воздух, который можно было ножом резать.
Марон на мгновение остановилась, чтобы полюбоваться на величественные горы.
-Твоя мама тоже любила горы, ты знала? – внезапно раздался рядом мягкий голос.
Девушка испуганно встрепенулась и с сомнением посмотрела на Огледера.
-Вы знали мою мать?
-Знал. Мы… работали вместе, если можно так сказать.
-И каков был характер этой работы?
Марон особенно никогда не пыталась выяснить историю своих родителей. Возможно, это плохо, но ее действительно мало волновали их характеры, общественное положение, взгляды и жизненные перипетии. Она должна была скучать по ним, но – нет. Она просто не понимала, как можно скучать по тем, кого никогда в жизни не видел.
Она сразу оказалась в семье тети Адель. С сознательного возраста помогала по дому и жила в кладовке. Она не знала другой жизни, в семье, в любви. Она видела ее, как видела роскошь, достаток и солдатские казармы, и оставалась безучастной.
-Ничего легального, - хитро улыбнулся он и тут же добавил: - Или предосудительного.
Марон на это только пожала плечами.
-Ей было шестнадцать, когда она впервые попала на турнир, - продолжал Огледер. – Это было довольно забавное зрелище.
-Я думала, что в турнире участвуют только элементарии.
-О, да! – хмыкнул он. – Эти двое так ловко подделали документы и магические признаки, что организаторы турнира до сих пор пытаются понять, как они все провернули.
-Они?
-Твои родители.
-Родители?!
-Да, твой отец принимал в этом самое непосредственное участие.
-Но… я думала, он… человек.
-Как и Орен.
Яр закурил, давая Марон возможность переварить информацию.
-Ты знаешь, ведь у тебя есть сестра.
Пташка изумленно посмотрела на мага.
-Да-да, сестра есть, - покивал Огледер. – Стерва такая…
-Вы ее знаете?! Откуда?!
Но мужчина только улыбнулся шире и покачал головой. Тогда Марон развернулась к нему, скрестила руки на груди и без обиняков заявила:
-Огледер, ведь Вы хотите рассказать мне все. Я это вижу. Давайте поможем друг другу: Вы в подробностях расскажете мне все, что знаете, а я буду удивленно хлопать глазами и открывать рот.
Яр громко засмеялся, но предложение поддержал.
-Твоя мать в наших кругах нечто вроде знаменитости, - первым делом заявил он. – С криминальным душком.
Я встретил Эстель Шейн и Леонгарда Маргроуфа, когда привел свою команду на турнир. (Да, маги тоже могут выставить свою команду элементариев на турнир). Тогда я не знал, кто они. Не знал даже, что оба имеют приличную родословную. Она – магическую, он – человеческую.
Эстель принимала участие в одиночных боях. Как элементарий огня. Много выигрывала, но пару раз все-таки проиграла. Я сначала не обратил особенного внимания на них. Таких пар на турнире много. Все они приходят или за деньгами, или за командами. Пару раз мы сталкивались на турнире, в ресторанах и на улице.
«Ничего примечательного, - подумал я. – Вряд ли такая бестия приглядится кому».
Так я думал, увы, недолго.
Эстель подловила меня в ресторане. Она была одна в шикарном платье и чувственном макияже. Весь вечер она не сводила с меня глаз, и я едва не поддался искушению, но… у меня большой опыт в общении с молодыми девушками! И не такие профурсетки попадались на моем пути.
Я оказался прав. В тот же вечер ко мне пришел Лео и предложил сотрудничество. Я отказался. Что мне было в молодом элементарии и смертном? Это я зря…
На следующее утро я узнал, что из хранилища похищен Свиток Золотой Эпохи. Вещь удивительная! Мало, кто верил, что он действительно существует…
Как бы то ни было, организаторы турнира стояли на ушах. Похищен артефакт! Перевернули все верх дном, но ни похитителей, ни Свитка так и не нашли. Уже позже я вспомнил, что с того самого дня я более не видел Лео и Эстель.