-Ты когда-нибудь видела, какие фигуры изо льда она делает? – вдруг встрепенулся маг. – Божественные! Клянусь, из нее бы получился недурной скульптор! Она очень талантлива.
-Предлагаешь мне поговорить с ней об этом во время боя?
Яр хмыкнул.
-Я хочу сказать, что у всякого существа есть темная и светлая сторона. И выбор полностью зависит от нас.
Марон скривилась. Такая информация вряд ли поможет ей на соревнованиях.
-Меня сейчас больше волнует слабая сторона, - честно призналась она.
Огледер улыбнулся и заказал еще кружку пива.
-Ты бы не слишком полагалась на «слабые» или «сильные» стороны, Марон, - посоветовал он ей. – Такой профессионал как Имболк точно знает о всех своих достоинствах и недостатках, и, поверь использует их с умом. В итоге, именно в этом и заключается сила: знать и понимать себя настолько хорошо, чтобы уметь этим пользоваться в любых случаях.
Марон окончательно сникла. У нее-то были сплошь «слабые» стороны.
-И я не разделяю этого тотального контроля Орена, - продолжал тем временем маг. – Зачем он лишает вас эмоций? Нет, в каких-то случаях это даже хорошо. Не волноваться перед боем, уметь принимать быстрые и правильные решения, вместо того чтобы от страха кусать локти. Все это, несомненно, плюсы. Но минусов, я считаю, значительно больше. Откат он дает знатный. Да и вообще отвратительно остаться без пылкой любви, крепкой привязанности, тоски по друзьям и дому, без страха потерять близких! Все эти чувства делают нас, магов, элементарий, Иерей (да кого угодно!) – людьми. А вот сами люди, кажется, этого не понимают и все чаще стараются избавиться от такого баласта…
Девушка заинтересованно посмотрела на Огледера.
-Глейпнир забирает часть эмоций, да? И куда же он их девает?
Еще по урокам Хальстена Марон было известно, что ничего не пропадает «просто так». Любая сила, будь то магия, физическое воздействие, эмоции, не уходит «в никуда». Значит, должен быть сосуд. Глейпнир мог бы быть таким сосудом, но что-то в это слабо верилось.
-Он отдает их второму объекту магической цепи.
У Марон похолодели внутренности. Что значит «отдает»?!
-Да-да, - закивал Огледер на ее немой вопрос. – Орен знает все, что твориться у вас в душах, а вы при этом почти ни о чем не догадываетесь.
Элементарий сглотнула образовавшийся в горле сухой комок. Выходит, что все эти эмоции и мысли, которые на нее обрушиваются, когда с ее шеи исчезает глейпнир, - ее собственные. А остальное время она… она будто пустая кукла, без чувств, мыслей и полноценной магии?!
-Это отвратительно. – И это было правдой.
-Не стоит так убиваться, - принялся успокаивать ее Огледер. – Сильные переживания все равно просачиваются сквозь эту броню. Как мелкий песок через сито. Все хорошее и плохое, что в тебе есть, не скрыть никакими артефактами. Любое сильное чувство проявится, и ты сразу узнаешь его…
-Да, как и Орен.
-Это мелочи, - отмахнулся Яр. – В мире столько идиотов. Чего переживать из-за каждого?
-Да, но мне как-то не хочется, чтобы один из них рылся в моей голове!
-Ох, лирика! Не переживай, в ней он не роется. Глейпнир не способен читать мысли, в отличии от других артефактов, которых в одном только Хэтуме больше полусотни.
И в конце концов мы подошли к самому главному – к слабому месту Йоль. У нее нет того преимущества, что есть у вас – контроль над своими эмоциями.
«Это, конечно, хорошо, - грустно подумала Марон. – Да только вся соль в том, что эти чертовы ошейники, когда они так нужны, снимают!»
-А еще она чрезмерно самоуверенная, - зачем-то добавил Огледер очевидную вещь.
Уже после ужина в дом прилетела удивительная весть: команда, с которой должны были сражаться Дий и остальные, дисквалифицирована. Эту новость принес сам Уотворт, каждый день посещавший соревнования. Услышав это, Марон застыла на месте. Как, впрочем, и все остальные члены ее команды.
-Выходит, завтра у вас бой с Йоль? – флегматично уточнил Огледер, как ни в чем не бывало попивая бренди из пузатого бокала.
Марон непроизвольно коснулась груди там, где еще немного ныли не до конца залеченные ребра, и с надеждой взглянула на бледное лицо Дия.