Платье… платье захотелось надеть! Надеть, чтобы он увидел, прикоснулся к ней, поцеловал…
Марон в панике сняла кольцо и даже отложила подальше. Теперь ясно, подумалось ей. Эмоциональный откат приходит в виде последних пережитых сильных чувств, увеличивая их до такой степени, что становится невыносимо.
Платье она, конечно, не стала надевать.
Поговорить с Огледером удалось не сразу. В странном доме Уотворта секретничать с магом было верхом идиотизма, поэтому Марон дождалась конца ужина и предложила прогуляться. Яр и Хальстен с готовностью ее поддержали.
Мороз на улице был лютый, но он ни на миг не остановил Марон, горевшую желанием получить заветный кеннинг. Едва они вышли за ворота, Огледер предложил свою карету, чтобы укрыться от снега. Девушка обстоятельно рассказала магу и Халу о своем открытии.
-Ты считаешь, что кеннинг еще там? – засомневался Хальстен. – Много времени прошло, Шоу мог покинуть Олес. И вряд ли бы он оставил свои богатства в чужом доме.
-Возможно, но стоит проверить, - поддержал девушку маг. – В любом случае, Марон, пока тебе стоит сосредоточится на соревнованиях. Все остальное я беру на себя.
Девушка кивнула, но не находила себе места вплоть до начала боя. Чем и поплатилась. Противник в первую же минуту выбил ее из зоны. Грудь девушки обожгло, и она потеряла сознание. Пришла в себя только в приемной, где над ней склонился уже знакомый эскулап.
-Осторожней надо быть, а не летать где-то в облаках, - покачал головой он.
Марон не ответила. Грудь и шея так сильно болели, что она не могла произнести ни слова. Ей было стыдно и неприятно. Это было второе ее поражение.
-Мы победили, - меж тем подошел Фрей. – Можешь не переживать. Ты молодец.
Марон и не переживала, вот только горькие слезы отчего-то катились из ее глаз.
Хальстен донес ее до кареты. На этот раз репортеров попросили держаться подальше от выхода. Толпа орала, что-то скандировала, но девушке было все равно. Она уткнулась в меховую куртку друга и тихо плакала.
Дома ей наконец удалось рассмотреть ранение. Огромный синяк, размером с ведро синел на ее груди и шее. Дышать было трудно, как и шевелить руками. Мазь, выданная доктором, приносила облегчение, но ненадолго.
И как послезавтра она сможет драться?!
Через час в дверь осторожно постучали. Марон очнулась и позволила войти. В комнату просочилась маленькая фигура в длинном плаще. Девушка напряглась, но тут гость сдернул капюшон.
-М…
-Тш! – Марсела приложила палец к губам.
Она подошла к кровати и указала на шею. Марон без слов расстегнула и приспустила ворот. Марсела внимательно осмотрела рану, а потом слегка дотронулась до нее. Живительный огонь элементария прошелся по всему телу Марон. Боль утихла. Синяк спал. Марон вдохнула свободно и с благодарностью посмотрела на Марселу. Та улыбнулась, протянула какой-то листок и так же молча вышла.
Пташка развернула клочок бумаги.
«Будь готова к половине двенадцатого. Надень форму.»
И ни подписи, ни объяснений.
Но Марон узнала аккуратный почерк воздушника.
Ровно в назначенное время элементарий была готова. Она накинула меховой плащ и покинула спальню.
В коридоре ее уже ждали Орен и Дий.
-У нас есть время до часу, - предупредил Орен. – Иначе мы рискуем остаться на улице.
Вышли через черный вход. Слуга, подкупленный Ореном, запер за ними дверь. Бандит напряженно огляделся. Мага нигде не было. Зато сразу за воротами в темном пролеске стояла черная карета с погашенными фонарями. Внутри нее сидел довольный Огледер.
-Перенесемся к воротам. Боюсь, дальше мне проход закрыт.
Марон кивнула. В ее памяти были свежи воспоминания о многочисленных магических ловушках в доме Шоу.
От запаха родного города у Марон навернулись слезы. Оказывается, она соскучилась! Соскучилась по этому маленькому, захолустному людскому городу, в котором она пережила столько счастливых минут! Где есть те, кто любит ее, волнуется о ней.
Она дома. Дома! Как же хотелось снова увидеть Ари, Вальтера! Расспросить Вилану о последних новостях. Элементарий сделала несколько шагов, но вокруг была непроглядная тьма и глубокий снег. Впереди маячили фонари и тени.