Марон нахмурилась: ну что за бред?!
-Но все то, конечно, игрушки, - продолжал он. – Дальше вас ждут действительно сильные противники.
-Считаете, что Йоль Имболк – слабый противник?
-Йоль – хорошая девочка, но, - тут работорговец задумался, подбирая слова: - слишком эмоциональна.
-По-моему, все элементарии эмоциональны.
-Да, но есть разница. К сожалению, все мы смертны, и ни человеку, ни элементарию, ни магу не чужды чувства. Вот только их нужно уметь контролировать. Госпожа Имболк слишком категорична, слишком привязчива и слишком непредсказуема.
Марон отвела взгляд: Орену Йоль нравилась. Интересно, ее чувствительность бывший бандит тоже находил чрезмерной, или все-таки она ему нравилась именно такой. Воспоминания об Орене заставили Марон покраснеть и одернуть себя: что, в конце концов, происходит?!
-Знаете, ведь он же просто человек, мальчишка. Сколько он проживет? В лучшем случае, еще лет пятьдесят. Для элементария это ничто.
Марон вздрогнула, будто этот жуткий мужик прочитал ее мысли.
-О ком Вы говорите? – спросила она осипшим голосом.
-Об Орене Гарме, естественно!
-Причем здесь он?
-А разве Вы не знаете, что у него с Йоль роман? – удивился Уотворт. – Уже давно, лет пять или около того.
Марон перевела дух.
-Да, возможно…
-Это точная информация, - уверенно закивал работорговец, деловито потроша рыбу. – Он даже ей жениться предлагал. Да только Йоль не такая глупая, чтобы размениваться на одного смертного. В арсенале этой Сирены не один Орен. Хотя, конечно, он оставил в ее душе определенный след.
Марон слушала эти откровения с хмурым лицом. Сердце ее бешено и зло стучало о ребра. Лицо горело, временами не хватало воздуха, а этот чертов Уотворт все продолжал и продолжал смаковать подробности личной жизни Имборк и Орена.
-А еще мне жаль Вашу подругу, Асану, - вдруг вспомнил о ней хозяин. – Уже второй день не выходит из своей комнаты. Не знаю, что этот парень наговорил ей, да только моим девочкам жаль бедняжку. Она целыми днями лежит в постели и проливает слезы.
Асана! Марон почти забыла о ней! А ведь частичка ее «прошлой» жизни находилась здесь, недалеко от ее комнаты. Действительно, с начала турнира они почти не встречались. Последний раз они виделись… дней пять-шесть назад. И то, случайно встретились на лестнице. На мгновение элементарию стало стыдно, ведь именно она стала причиной тому, что Асана теперь вела кочевой образ жизни. Ни семьи. Ни друзей. Постельная грелка Орена, потом – Огледера, потом снова Орена.
Надо бы навестить ее, или оставить все, как есть? Ведь у Марон была совершенно другая жизнь. И несмотря на то, что Асана была рядом, под боком, она стала для Марон почти такой же далекой, как и родной Олес.
-Что он мог… сделать? – тихо спросила Марон.
-Ну, что мог, я, пожалуй, промолчу, - хмыкнул Уотворт. – А вот что произошло дальше – вполне предсказуемо. Бросил он ее, вот и вся интрига. И бросил не самым мягким способом, раз девка так убивается.
От этих слов во рту элементария стало горько.
-Я пойду, с Вашего позволения.
Она встала и, не слушая возражений, отправилась к себе. Сердце ее ныло и болело? За подругу? Скорее всего. Асану было жаль. А еще отчего-то было жаль себя. Марон всхлипнула и стянула кольцо с руки. Накатила волна покоя и отрешенности. Тупой болью отозвалось сердце в последний раз и затихло. В голове прояснилось, эмоции отошли. Нет, они никуда не делись, но теперь они были скорее где-то на задворках сознания. Марон было грустно, но эта грусть не мешала ей собраться с мыслями и взглянуть на ситуацию рационально.
Асана была далеко не подарок. Она могла оказаться в Земляной крепости, но Орен спас их двоих. Она могла вести честную жизнь, если бы захотела. Кто виноват ей, что она не устояла перед очарованием взрослого, опытного мужчины? Кто виноват в данной ситуации? Он? Она? Ее родители, которые должным образом не воспитали дочь? Обстоятельства? Наверное, все и понемногу. В любом случае, сделанного не воротишь. А соваться к бывшей подруге, которая наверняка посчитает Марон виновницей всех ее неудач, не очень-то и хотелось.