— Постойте, но если так на самом деле, такая информация бы рано или поздно появилась бы в Сети. Слишком много людей, слишком тесное информационное поле (в голосе ведущей появилась ирония).
— А с чего ты решила, Майя, что каждый человек в этом городе уже не обработан? Ты сама ни разу не ставила платы у местных сёрджеров? В центре целый отдел по созданию историй для каждого из вновь прибывающего. Все, кто в центре, под тотальным контролем отделов.
— То есть, всё, что сейчас происходит…(голос ведущей снова стал ироничным). Это всё — эксперимент? Тогда почему я не сбою? Я — житель из центра.
— Потому что я могу отключать поведенческий чип, воздействуя подобно ЭМП. В противном случае, ты бы уже на меня напала. Технологию я позаимствовала там же. Не веришь мне, выберись на улицу. Там сейчас домохозяйки пытаются убить «повстанцев», игнорируя инстинкт самосохранения и здравый смысл. И тебя попытаются убить, потому что опознавание «свой-чужой», выявит «чужого» в твоём лице.
— Но, почему повстанцы, почему они не под контролем тогда?
— Это — один из социальных экспериментов. Изначально, город поделён на районы. «Центральный», в котором властвует только жажда больших благ, район «менеджеров», которые рвутся занять место в районе «центра» или упасть в результате интриг вниз. И, конечно же районы рабочих, бедняков и банд из них произрастающих. Нищие должны иметь свободную волю и принимать решения сами, тогда у них есть шанс выбраться наверх. Касты. Как в любом идеальном обществе. Всех, кто прибывает извне, не трогают, пока они не начинают задавать неудобных вопросов…
— Приехали, — Гильермо постучал по стенке кузова. — Отсюда пойдём пешком.
Бойцы начали выгружаться, проверяя уже на улице спаренные магазины, затем собрались возле водительской двери.
— Итак, у нас два снайпера: Марк и Хатон. Вы на позиции здесь и здесь, — латинос отправил им карту местной промзоны. — Я, Кастор, Саманта, сюда к воротам, поддержим огнём и попытаемся произвести как можно больше хаоса. Зерос, идёшь с Амэтэрэзу и отвечаешь за неё башкой. Эм, ты будешь нашими глазами, смотришь, говоришь, где кто, в бой не суёшься. Было бы хорошо, если бы параллельно ты смогла смотреть с нескольких камер и давать общую картину.
— Хорошо, — кивнула сёрфер и её хвостики мотнулись. — Я постараюсь.
— Вот и чудно, — Гильермо проверил магазины, кивнул удовлетворённо и зевнул. — В общем, не подставляемся, валим всё, что движется.
Глава пятнадцатая. Штурм
Группы распределились согласно плану, и Эм сразу развернула лаптоп. Местная сеть была закольцована, и хорошо защищена, поэтому она всех предупредила и двадцать минут ещё ломала протоколы защиты.
— У меня две новости, — поморщившись, объявила она в переговорник. — Хорошая и плохая. Хорошая — я вошла в Сеть и вижу всё, как на ладони. Плохая — здесь система наблюдения связана с сигнализацией. Если кого-то засечёт система слежения, включится звуковая сирена и дальше я предсказать развитие событий не смогу.
— Дерьмо, — Гильермо минуту подумал. — Так, если спонтанно не получится, будем идти осторожно. Эм, мне нужна схема базы в прямом эфире, расположение людей, желательно, любые мелкие объекты.
— Ты шутишь? — у Эм глаза на лоб полезли от удивления. — К такому нужно пару недель готовиться, программу писать. А он — в прямом эфире.
— Я так, на всякий случай спросил, — Гильермо растянул губы в усмешке. — Вдруг, у тебя в рукаве пара фокусов есть.
— Нет, — Эм перешла с камеры на камеру. — Там десять человек, все в гражданской одежде, но с оружием, видимо, распугивать случайных прохожих. Внутри ещё трое, работают с 3д-картой города. Ещё турели в трёх местах, так, у них здесь подстанция, похоже автономная.
— Ты можешь осмотреться внутри здания? — Гильермо заинтересованно глянул на изображение. — Где вход, как думаешь?
— Вход? Ты про тот, что ведёт в здание? Или имеешь в виду тот, который идёт под землю?
— Второе.
— Это я тебе скажу, как влезу в систему изнутри. И так чудо, что камеры внутри к общей сети запитаны.
— Тогда начинаем, снайпера, как наблюдаете обстановку?
— У меня всё как на ладони, расстояние — 700 метров до ближайшей цели, — ответил Марк. — Двоих сниму, но сам понимаешь, суета поднимется.