Ну а что? Ничего странного в этом не было. Жил-был товарищ Джон Савелос, к примеру. Заведывал он какой-нибудь морской темой и там же держал банду, например, «Морские псы». Название дебильное, но важна суть. Эти говнюки для него таскали и девчонок для развлечений и шугали работяг, никто их не трогал, все получали свой процент. И вдруг сейчас комрад Савелос случайно помер от шальной пули. Идти за него мстить? Становиться бродячими самураями? Да на хрен он им сдался мёртвый. А вот если они не отхватят кусок легального дохода до того, как придут военные, до того, как какой-нибудь перепуганный фабрикант не отдаст им документации на дом, завод или склад с полезными ништяками, то они проиграют в будущем. Монополия, мать её, только вместо денег — пули.
В бедном районе стрельбы почти не слышалось. Не наблюдалось здесь ни полиции, ни военных транспортников и машин поддержки. Пусто, как на кладбище. Марк снова столкнулся с давящей атмосферой нищеты, сосредоточился на дороге, стараясь не смотреть вокруг, и запустил радио…
— …Я всегда полагал, что в мире есть шанс для людей праведных, человеколюбцев. Но правят балом всё же те, кто давят массы своим мерзким авторитетом и массой тела. Чем жирнее харя по ТВ, тем она более уважаема слепцами (с чувством говорил взволнованный голос). Чем они лучше нас? Они уже сожрали нас и хотят жрать наше потомство! Мой отец состоял в профсоюзе, он помогал любому, несправедливо наказанному этими вурдалаками, и они его съели. Выпили его жизнь досуха…
— Приехали, — Эм остановила мотоцикл. — Улицы были перегорожены «ПолисАвто», но здесь банды прорвались. Сейчас нужно будет двигаться аккуратно.
Из окна в них кто-то пальнул, чего он добивался этим. Никто из троих путников выяснять его намерения не стал. Медленно они обогнули сгоревшие остовы машин и выехали на кольцевую развязку. Здесь трескотня автоматных очередей стала слышна хорошо. В городе воевали, причём неслабо.
Сёрфер повела их по навигатору по хитросплетениям проулков, стараясь не выезжать за пределы них. Два раза они попали под обстрел, на третий раз столкнулись с группой вооружённых латинос. Те направили стволы на Марка и его спутников, но стрелять сразу не стали.
— Buenos dias, — вперёд вышел татуированный мужик лет сорока с бородкой, а-ля испаньол, одетый в тёмные кроссовки и белые, покрытые пластиковыми пластинами, тканевые штаны. — Куда направляетесь?
Видимо, территория была здесь уже разделена для грабежа бандами, поэтому говорил он спокойно, скорее даже расслабленно. Марка он не узнал или просто не показал вида.
— В центр, — лаконично ответила Нора.
— В це-е-ентр? — удивлённо протянул мужик. — Там уже давно всё разделили, вы опоздали. Или к своим прибиться хотите? Из какого объединения?
— Мы ни с кем, — ответил Марк, решив не врать. — Едем к зданию, где «Монтана ФМ», хотели вытащить оттуда ведущего, Скотта Берроуза и людей в студии.
— О, как! — с чувством произнёс тот, и в его голосе не прозвучало ни издёвки, ни насмешки. — Что-то хотите с него поиметь?
— Не, мы эти, альтруисты, — засмеялся Марк. — Мне просто интересно, как выглядит человек, который насрал на все законы оптимистичного вранья властей в этом городе.
— Ха, — латинос усмехнулся. — Не, ты подумай, какая похожая тема у тебя в башке сложилась. Чё, парни, поддержим альтруистов?
Четверо из банды татуированного возгласами подтвердили согласие и без лишних слов погрузились в машину.
— Мы первые, — мужик усмехнулся, разглядывая Марка. — С твоей рожей, каждый в этом городе захочет к тебе прицепиться и утащить тем же полицейским. Закрой лицо чем-нибудь.
— А чего ты не тащишь? — полюбопытствовал тот.
— Не люблю этих псов на побегушках у мэрии, у меня к ним личный счёт. А ты поможешь мне чуть этой крови хлебнуть в целях удовлетворения. Да и доброе дело очистит мою душу перед Пресвятой Марией. Donde estan mis modales. Я — Гильермо.
— Будем знакомы, — Марк пожал протянутую руку латиноса.
Белые дома из бетона и стекла, баррикады из машин, визг рикошетов. Казалось, под ногами случайно затесавшихся здесь людей горела земля. Маленький караван маневрировал, избегая засад полиции и недружественных группировок, объезжая заторы из сгоревших машин и рвался вперёд. Машина латиносов ныряла в переулок, закручивая в воздушных вихрях мусор, попадавший под колёса. Внезапно латиносы резко остановились, а спереди тяжёло забухал пулемёт.
— Назад! — заорал Гильермо из кузова, троица развернула мотоциклы.