— О, не скажи, — Нора подхватила барменшу с другой стороны. — Сейчас, когда военные прижали всех в городе, разжиться своей базой — роскошь. Это Карлу не трогают, если фермеры начнут бастовать, жрать в перспективе будет нечего. Мой мотель уже сто процентов под себя подмяли какие-нибудь уроды.
Потом всё завертелось. Из кузова последнего джипа высунулся боевик с огромным раструбом тактического ракетного оружия. Весило оно точно целый центнер и вряд ли годилось для такого использования. Он закричал что-то на незнакомом наречии, и оружие изрыгнуло из себя шквал маленьких ракет. Они заметались, как осы, оставляя за собой белый шлейф, а потом роем устремились к транспортнику.
Жахнуло так, что все попадали, тяжёлую машину снесло назад, и она, вращаясь, начала падать. Дожидаться развития событий никто не стал, все побежали дальше, уходя дальше от опасной зоны. Отдышаться они смогли, только когда выбрались к дороге, ведущей на фермерские угодья.
— Байки жалко, — протянул Марк, уже порядком привязавшийся к своему «Гатьеро».
— Жопы унесли, это главное, — Нора облегчённо выдохнула. — Зря мы, конечно, на дороге пасёмся, встретим патруль, пиздой накроет заново.
— Может, позвонить кому, кто сможет нас без лишнего палева забрать? — предложила Эм.
Карла набрала Симеона, мать его, Роджерса, через три часа они уже тряслись в кузове фургона и разговаривали, пытаясь понять, что всё это значило.
¬-…Йо, братья и сёстры, это «Серый квартал», и мы первые, кто может легально вести радиопередачу в Стронгтауне. Это, типа, большая честь, и прочая лабуда. Ваще улёт, как вояки нам это разрешили. Вы меня ещё не знаете, я, типа, голубь с веткой мира. Бля-я-ядь, какая охеренная тема. Я Ти Джей Рок в прямом, сука, эфире.
— Слышь, еблан, не выражайся в эфире.
— А, точняк. Ну, типа, слушайте и услышьте. Парни, которые передачи вели на этом канале, зажмурились. Оба. Они ваще военных не слушали, торчали тут на синтетике, пургу гнали. Их и зажмурили.
— Да поняли уже все (второй голос был явно раздражён). Ты хоть школу закончил? Словарный запас, как у попугая.
— Не, западло было. Я, типа, четыре класса винтом барыжил, а потом меня легавые в этот, отстойник свой закинули. В банду попал и теперь я крутой. Типа, я — дитя улиц (гордо и с вызовом).
— Дитя сраного аборта. Они не могли кого-нибудь поумнее прислать?
— Чё сразу поумнее (первый голос возмутился). Я не тупой.
— Тогда читай с панели и не выёживайся.
— В-че-ра, в две-над-цать ча-сов в цент-ре…
— Пошёл от микрофона (звук борьбы, матершина второго голоса). Чтобы я тебя в студии не видел больше. Ведущим он себя решил попробовать. Пока мы не можем подобрать, с вами Хоук Вилсон, сержант второго отряда «Витреско» в прямом эфире. Вчера в двенадцать часов ноль минут в центре Стронгтауна выступил мэр города с обращением к гражданам…
Роджерс поискал другие станции и остановился на «Релиджн».
— …много несправедливости. Вы думаете, что вы знаете замысел Господень, открою тайну, его не знает никто, кроме Господа нашего. Вершить правосудие собственными руками — страшный грех. Для этого нам дана власть, законом обличённая и только её длани могут отделить преступника от невинного. Только они могут дать нам ту опору и защиту…
— Сим, выруби ты эту дрянь, — не выдержала Карла. — Дай немного подумать без этой мозголомки.
— Н-не, Карла, — Симеон жутко гундосил, от чего слова на слух воспринимались очень тяжело, его соломенные волосы выбивались из-под кепки цвета хаки из-за чего он был похож на слегка располневшее чучело. — Я не хочу. Кто, как не Господь даст нам утешение в эти смутные времена? И потом, вашу трескотню скучно слушать, а ехать ещё часа три.
— Крутила я твоё утешение на болту, — беззлобно ответила та. — Переключи тогда куда-нибудь.
— Эт-то можно, дорогуша.
Дальше они ехали уже под кантри, засыпая на ходу после пережитого, Марк обнимал Амэтэрэзу и только сейчас начал ощущать то, насколько они были близки к провалу.
Глава двенадцатая. Часть третья. Разговор
У Марка звонил телефон. Наёмник поднял трубку, звонил Робинсон.
— Да? — он недоверчиво смотрел на дисплей.
— Мой любимый агент, — здоровяк засмеялся. — Чё как?
— Жив, катаюсь по пригороду.
— Хм-м, а не от кладбища ли ты «Санта Мария» катаешься? — тот усмехнулся. — Ладно, не вслух. У меня есть вопросы, и мне нужна твоя помощь. Не безвозмездно, разумеется