Ничего. Вот от слова совсем ничего. Стены здесь капитальные, видимо, поэтому Карла и не смогла выбраться. А взрывчатки у них нет. Ни взрывчатки, ни имплантов, как у барменши. Как крысы в мышеловке. И ждать. А чего было ждать? Кто же эти уроды?
Взгляд случайно зацепил борт машины с нанесённой по трафарету красной птицей. Сраный «Феникс». Они и сюда добрались. Полиции нет дела на то, что происходит на окраинах, да и военным нет дела. А ведь они сейчас подгребут под себя еду и тогда смогут сесть на поток ОВи, хоть и ненадолго. Выкачают, всё что могут и к моменту, когда в городе всё наладится, свалят со всей добычей куда-нибудь дальше. Это бы хер с ним, но Карлу этим вернуть уже не удастся.
А к моменту, когда бандиты вдоволь настреляются, появится другая проблема. Они начнут выгребать из домов всех, кто остался, а потом. Потом ничего не будет. Их просто пристрелят, как сраных крыс. Пристрелят, а тушки выкинут в канаву.
Пулемёт замолчал, а потом послышался знакомый голос, усиленный аппаратурой.
— Жители и гости этого мотеля, прошу выходить. Вам ничего не угрожает. Сейчас мои бойцы зайдут внутрь ваших домов и вежливо попросят вас выйти на улицу. Советую не сопротивляться и оказать им полное содействие. Я никоим образом не хотел бы лишнего кровопролития.
Марк заметил, что бойцы рассредоточились по территории и начали выбивать двери в номера. Вначале вывели семью из трёх человек: пожилой джентельмен, уже почти одетый, совершенно растерянный, растерянно осматривался и прижимал к себе девушку лет двадцати. Та держала на руках дочь, девочку лет пяти. Та испуганно озиралась и всхлипывала.
— Семья, это самое святое, что у нас есть, — громогласно провозгласил Расул, стоявший на грузовике. — Как тебя зовут, отче?
— Рас…Рассел, — старик заикался, но, даже будучи испуганным, старался прикрывать девушку с ребёнком своим телом от автоматов. — Не трогайте их. Они…они ещё молодые. Не трогайте их.
Треснул пистолетный выстрел, старик дернулся, и завалился на девушку с ребёнком, увлекая их за собой на землю. Девушка закричала, ребёнок тоже, оглушённый выстрелом.
— Сгоняйте всех в первый номер, — распорядился главарь. — Охрану выставьте, чтобы не разбежались. Если будут выступать, стреляйте.
— Но командир…Ребёнок же… — попытался вступиться за них один из бойцов Расула.
Главарь лишь усмехнулся, поднял автомат и выпустил очередь. Пули перечеркнули тело бандита, того отшвырнуло на землю.
— Ещё возражения есть? — Расул осмотрел остальных. — Возражений не вижу.
Бойцы направились ко второму домику.
— Уроды, — прошипела Нора. — Бляди. Как вас земля ещё носит.
— Они скоро доберутся до нас, — Марк ещё раз осмотрел помещение и нашёл то, что ускользнуло от его взгляда с самого начала. — Наверх! Только тихо.
— Я не буду прятаться, — Нора злобно скривилась. — Ссыкуны вы все!
Марк не успел ничего сделать, как она распахнула дверь и вылетела наружу, двумя короткими очередями свалив двух бандитов, толкущихся в ожидании возле двери. Откатилась к машине, и пока все соображали, выпустила в главаря весь оставшийся магазин. Он стоял на возвышении и был прекрасной мишенью.
— Бегом наверх, — прошептал Марк. — Бегом!
Эм не стала сопротивляться, она дёрнула крепление и быстро засеменила наверх в образовавшийся провал. Наёмник, не оглядываясь, рванул вслед за ней. На улице стреляли, но они уже захлопнули дверцу чердака и тяжело дышали, глядя друг на друга.
Потом заработал пулемёт, прошивая комнату насквозь. Пули не щадили ничего, разорвав кровать в клочья, разбив старенькие часы и расколов зеркало в ванной на множество осколков. Пули вспороли вещи Амэтэрэзу и Марка, разорвав рюкзаки и одежду. Последней очередью пулемётчик перечеркнул чердак, на котором они сейчас укрылись, но лишь зацепили одежду Марка. Хлам, оставшийся здесь после ремонта, погасил движение пуль.
— И так будет с каждым, кто окажет сопротивление, — вновь послышался голос Расула. — Неужели ты думала, женщина, что сможешь меня убить? Мы — «Феникс». Мы возродимся даже после того, как наша душа покинет тело.
— Гавно, эта твоя пропаганда, — проворчал Марк. — Броник нацепил, и всё, богом себя почувствовал.
— Они её убъют, — тихо сказала Эм. — Зачем она это сделала?