- Привет всей честной, - Нора высвободилась из объятий Карлы и похлопала ту по плечу. – Вы по делу или так, языком почесать? Если отдохнуть, то можно грохнуть по пинте холодного «Лако», только завезли, ещё не пробовали.
- Ну, мы по жаре пять часов гнали, отчего бы и нет. Марк, ты не против?
- Марк? – Карла как-то странно взглянула на наёмника. – А, извини. Твой друг или любовник? Представишь?
- Это – Карла. Хозяйка местного заведения и прочее. Это – Марк. Наёмник с самой крутой железякой в башке на свете и с глубокой амнезией. Он заварил бучу в наших краях, больше половины банды нашей теперь в песках коптится.
- Порешил кучу ваших, и ты с ним под ручку катаешься? Не заливай, - Карла скользнула по стойке и изящно приземлилась с той стороны бара.
- Сейчас всё расскажу. Марк, ты это, присядь где-нибудь. Нечего разговор пожилых дам подслушивать.
Наёмник не возражал, взял свою кружку пива и пошёл к столику, над которым висела голова оленя. Снял куртку стряхнул с неё песок и повесил на стул. Потом пододвинул пепельницу в сторону, она была красивой, видимо, выточенной из кости животного, и начал понемногу цедить пиво.
Взглянув на Нору, что-то рассказывающую женщине, с удивлением обнаружил, что Карла смотрит на него. Глаза у неё были круглыми от удивления. Она остановила Нору и неторопливо пошла к нему, будто продумывая каждое слово, которое хочет сказать.
- Давайте втроём побалакаем, - она махнула спутнице Марка, взяла стул с соседнего столика, развернула его и уселась на манер наездницы. – Тут какая-то херня творится, я понять не могу в чём дело. Ты, говорят, наёмник, так?
- Допустим, - осторожно произнёс мужчина, ожидая, что последует за этим.
- Наёмник с амнезией? И здесь оказался только потому, что тебя эта чика привезла?
- Да, - ответил Марк, разговором уже заинтересовалась и Нора.
- Так вот, твоя спутница знает одну хренову вещь про людей, - Карла обернулась. – Каждый из посетителей любого бара имеет свои привычки. Например, садиться под чучело оленя или вешать куртку на стул особым образом или, блядь, двигать херову пепельницу в одно и то же место.
- Допустим, - Нора поняла, к чему та клонит и лишь сделала глоток холодного пива, не добавив больше ни слова.
- Так вот так, как этот сраный мудень, делал только один человек. Звали его, как это ни странно, Марк, и он, сука, пропал пару месяцев назад, как только вышел из этого сраного бара! Не многовато совпадений для случайного посетителя?!
- Успокойся, Карла, - женщина подсела за столик. – Этот парень действительно потерял память. Пытается найти то, кем он был, а я подумала, что кто, если не ты, сможет ему в этом помочь. Знаю, что против правил, но по-другому не выходило.
- Маркелло? – Карла заглянула ему в глаза. – Ты меня помнишь?
- Нет, - отчего-то Марка начало трясти, будто далёкое воспоминание разгонялось и долбилось в дверь запертого разума. – Нет, я…я…
Сильно заболела голова, и он, извинившись, вышел на улицу, пытаясь схватить хоть немного свежего воздуха. Нора вышла вслед за ним и потрепала его по плечу.
- Похоже, мы на верном пути, - она достала мятный леденец и предложила ему, наёмник вежливо отказался. – Карла может нам рассказать про того парня, кем он был.
Когда они вернулись, бармен задумчиво сидела за столом и смотрела в одну точку, выбивая пальцами нехитрый ритм.
- Карла, любая информация, которой ты располагаешь, может оказаться ценной. Мы заплатим любую цену.
- Пошла ты со своей ценой, - зло ответила та. – Не всё деньгами мерять. Маркелло был хорошим человеком, чёрт, не могу даже представить, что могло случиться, если он…ты, стал таким. Ладно. Я, на самом деле, не знаю ничего. Он появился здесь в марте, парень, будто с луны свалился, потерянный был, будто ему на плечи весь сраный Стронгтаун повесили. Рассказал, что переехал в трейлерный посёлок Санта-Либеро, он тут в нескольких километрах, с дочерью. Не спиздеть бы, Рами её звали, девчонка умная, но какая-то себе на уме, видела я её однажды. Но не о том речь. Маркелло переехал сюда после того, как намучился со смертью жены, у неё сгорела плата, когда ставили экспериментальную модель. Заходил часто, с фермерами нашими скорешился. Блядь! Он мне нравился, как мужик, если бы позвал, я бы всё на хер бросила и отсюда свалила, но он как-то здесь никого из баб не привечал. Лейла покойная жаловалась, что он со всеми одинаково вежлив.
- Лейла? – спросила байкерша.
- Да, - Карла глотнула холодного «Лако» и продолжила. – Баба была в посёлке, смазливая и мерзкая, что мокрица. Правда, в ту ночь, от неё только потроха остались, её по частям разделали. Ладно, забегаю слишком. В общем, он любил здесь сидеть, а я с ним часто болтала. О жизни, о всякой херне, вроде писанины японца одного. Когда мне херово было, он выслушает вроде бы и легче, проблему потом без всяких решаешь.