- Расскажи о том вечере, - попросила Нора, Марк же молча смотрел в стол, понимая, что не помнит ничего.
- Оллрайт, чика. Тогда он взмыленный приехал, начальство его и всю бригаду сократило, выставили на пособия. Можно было поднять старые связи и помочь, но я ему посоветовала валить отсюда к чёртовой матери. Он хороший мужик был, с руками, его бы везде с руками…Эх, сраный Стронгтаун, всех перемалывает к чертям. Он уехал, но по дороге наткнулся на военный караван, у меня один из фермеров его вытаскивал. Я потом поспрашивала, там какая-то компа проезжала мутная, всё, сука, секретно донельзя. Ну а дальше…
- Дальше я уже ему рассказала, - остановила подругу Нора. – Далеко Санта-Либеро?
- Нет, я покажу, - ответила бармен. – Сейчас Серхио предупрежу и скатаюсь с вами.
- Зачем? – чуть не хором произнесли они оба.
- Затем, что уже хер я высижу сегодня в баре, - ответила она. – Поехали!
Глава десятая. Часть вторая.
-…Сегодня определённо самый необычный день в нашем городе (голос ведущего будто ликовал). Уже несколько недель бастуют рабочие заводов промышленной зоны, требуя у компаний улучшений труда работы. Почему необычный? А вы выбирались на улицу? Даже воздух стал чище, можно спокойно дышать, не пользуясь фильтрами. В связи с этим мы пригласили одного из ведущих экологов. Поприветствуйте доктора Маркуса Вонга, ведущего эколога на службе нашей многоуважаемой исполнительной власти.
- Здравствуйте, Скотт (голос доктора был суетлив, он нервничал и постоянно запинался). Я рад, что вы меня пригласили, да, пригласили.
- Не переживайте, Маркус. У нас самая доброжелательная публика на всём белом свете, да, дамы и господа? (дружные аплодисменты и шквал одобрительных восклицаний). Ну всё, всё, я тоже вас очень люблю. Именно вы – голос благословенной Америки. Видите, доктор, они от вас уже без ума.
- Д-да, спасибо (голос от волнения стал заикаться ещё больше). Я т-тоже вас всех люблю.
- Итак, давайте вернёмся к теме разговора. Скажите, доктор (голос стал вкрадчивым), как у нас в городе обстоят дела с экологией?
- С-с экологией? Имеются определённые проблемы с выбросом окиси…
- Доктор, у нас тут люди, которые совершенно в этом не разбираются (ведущий понизил голос). Можете объяснить так, чтобы поняли все.
- Н-ну, да. Если просто, то экологическая обстановка в Стронгтауне в пределах нормативов. З-заводы городской территории оснащены новейшими фильтрами очищения воздуха, в городе много зелёных насаждений, преобладающее количество транспорта на электроэнергии. Людям нечего опасаться. Мы блюдем интересы каждого гражданина этого города. Если появляются проблемы, с фильтрацией, как на заводе производства плесигласа пару недель назад, то мы оперативно решаем её.
- Как замечательно (ведущий радуется). Давайте похлопаем доктору за этот подвиг во имя нашего здоровья (шквал аплодисментов).
- Д-да, сп-пасибо (обрадовано отзывается тот).
- Ох, простите, господин Вонг, я совсем забыл вам кое-что показать (ведущий зашуршал бумагами). Вот, посмотрите.
- Ч-что это (голос гостя задрожал)?
- Вот этот человек работал на самом экологически чистом объекте Стронгтауна, на заводе по производству пластика. Он и вот этот гражданин, вот посмотрите (снова шуршание бумаг).
- Уберите от меня это (возмущённый крик Вонга). Вы…вы провокатор! Фальсифицируете данные, чтобы сделать рейтинг вашему вшивенькому радио.
- Провокатор (ведущий усмехается)? Мне эти фотографии любезно предоставила Люси, жена этого бедолаги,и сейчас она в нашей студии. Люси, у тебя есть вопросы к нашему доктору?
- К чёрту вас всех (возмущённый голос Маркуса, какой-то грохот)! Вы не имеете права! Я буду жаловаться на этот произвол в мэрию! Вашу контору прикроют, я обещаю!
- Нет, вы сейчас сядете на своё место, и мы продолжим разговор (ведущий вежливо но твёрдо надавил на собеседника). Моё, как вы назвали, вшивенькое радио – инициатива нашего народоизбранного президента Джеффа Себастиана. Эта инициатива – способ регулирования коррупционной составляющей и вранья власти на местах. Обычно я даю человеку говорить только то, что он хочет сказать, но у меня тоже есть свои принципы. Хамить и оскорблять здесь себя я не позволю. Вы меня поняли (с упором на последнее слово)?