Та оказалась не заперта, и она выглянула в комнату. Дверь выводила в большой холл, почти сразу же запахло, как в мясницкой. Тянуло кровью и порохом, видимо, турели, которые установили здесь, были пулемётными, а не лазерными.
- Два тела, - она осмотрелась. – Можно выходить. Эм, эти турели точно нас не тронут?
- Хочешь, я первая выйду?
- Не, мозг нашей компании я повредить не хочу. Руки, то бишь меня - тоже, - та скривила рожицу. – Марк пойдёт. У него регенератор стоит. Если попадёт что, отремонтирует со временем.
- Лишь бы не самое ценное, - Эм послала ему воздушный поцелуй, и у Марка на душе отлегло. – Да не бойтесь вы, я не первый раз их перепрограммирую.
Шаг из-за двери, наёмник закрутил головой в поисках укрытия, но тут лёгкие пуфы и картонные столы, ничего не поможет. Даже если залечь, у них основа гибкая, накроют и на полу, может, удастся нырнуть в обратном направлении. Нет, он в профессионализме Эм не сомневается, но, с-сука, страшно. Внезапно турель скрипнула и резво развернулась в его сторону. Марк не успел даже заорать, как панель той загорелась зелёным, и пушка пулемёта поехала на обзор всего сектора.
- Меня она узнала, - с облегчением сказал он. – Можете выходить.
- Нет, я здесь посижу, - Нора показала ему средний палец. – Я уже видела, как Эм работает, ни разу без косяка.
Амэтэрэзу гордо вышла вслед за Марком и отключила турели одну за другой. Потом развернулась и показала Норе язык.
- Устроила тут детский сад, - байкерша на всякий случай сделала пару осторожных шагов в сторону ближайшего орудия, чтобы успеть нырнуть обратно, но турель не двигалась.
- Мне вот интересно, - Бернарду положил рюкзак со взрывчаткой на стол и выглянул в окно. – Чё тут так народу мало. Если этот Скотт всем на яйца давит, чё они его не бахнули взрывчаткой. Или народу побольше не прислали, почему?
- Потому что полицейских не хватает на город, - ответил Марк. – Они еле кордоны держат, а сюда прислали подшефных, с нулём морали. Не верю, что все копы в Стронгтауне без совести.
- Все, все, - не согласился с ним парень. – Я их порядки своими ботинками драными топтал.
- Скотт? – Марх бухнул в дверь кулаком. – Скотт Берроуз? Мы пришли за вами.
Минуту внутри молчали, а потом послышался знакомый голос, который наёмник неоднократно слышал по радио.
- Вы думаете, что я не пройду такую дерьмовую проверку? – он засмеялся, голос его звучал глухо из-за двери, но все интонации были слышны хорошо.
- Тогда мы оставим вас здесь и ебитесь, как хотите, - сердито ответил Марк, у него снова начинало портиться настроение. - Там на улице – полная херня творится, и перед приходом военных вас тупо подорвут, а потом спишут на нападение какой-нибудь местной банды.
- Тогда в это никто не поверит, - уверенности в голосе ведущего, впрочем, чуть поубавилось. – Они…Вы…Хорошо. Заходите один, руки держите на виду, если с оружием, уберите.
- Да он там охерел! – взорвалась Нора. – Сейчас сюда высадят штурмовой взвод «Лезвия», и он, и мы хером накроемся.
- Я иду. Все, отойдите в стороны.
Дверь приоткрылась, в лицо ударил яркий свет, видимо, направленной лампой пытались ослепить. Светофильтры в этот раз адаптировались быстрее, и Марк видел всё более-менее сносно. Четыре охранника в тёмно зелёных армейских комбинезонах держали его под прицелом, за ними стоял мужчина.
- Это он, - ахнул тот, освещение погасили, но охранники всё так же держали его в полукольце.
Дверь за ним захлопнулась.
- Это он, - повторил ведущий.
Скотт Берроуз был среднего роста, чуть полноватым мужчиной, ушедшим за пятьдесят лет. Седые волосы, зачёсанные назад. Опухшее лицо, говорившее скорее о хроническом недосыпе, чем об алкоголизме. Большие, почти чёрные глаза под тяжёлыми седыми бровями. Лицо гладко выбрито, но бритва уже не до конца убирает щетину, отчего Скотт похож на актёра Уильяма Гизорро. Бывшая белоснежной рубашка уже помята и расстёгнута на две пуговицы. Пиджак выглядит так, будто его владелец каждое утро обещает себе его погладить, но находит тысячу оправданий, чтобы не делать этого. Брюки выглядят не лучше, лишь ботинки блистают, отражая в своих боках лампы с потолков.
За ним – несколько выдвижных скамей, на которых разместились люди. В основном женщины в возрасте за сорок, напоминающие домохозяек, которые сражаются с возрастом и не определились, побеждают они его, или нет. Их тут двадцать человек. Женщины смотрят на Марка с надеждой, страхом и усталостью. Что бы тут не происходило, их это тоже коснулось: в углу большой студии – несколько тел, прикрытых одеждой.
- Вы Марк? – Скотт заковылял к наёмнику, тяжёло опираясь на трость, только сейчас Марк заметил, что тот сильно хромает. – Дадите мне интервью?