Розалин пыталась представить Джона с семьей и не смогла. Он всегда был рядом с ней, он знал отца еще со времен «Экскалибура». Когда он мог бы завести семью? Он даже ночевал в доме мэра!
– Забудьте, что я сказал, мисс, – нахмурился телохранитель. – Никто не должен об этом знать.
– Но почему, Джон? – воскликнула Розалин. – Если бы я знала, то чаще давала бы тебе выходные!
– Мне не нужны выходные, мисс. Моя работа – оберегать вас, никто не должен знать о моих слабостях, иначе их можно использовать против меня, а значит, и против вас.
Розалин обдумывала эту информацию.
– Почему ты говоришь мне все это, Джон? Ты всерьез оправдываешь рабство?
– Нет, мисс. Я оправдываю людей, которые, в отличие от ваших родителей, не стали бросаться на амбразуру. Вы тоже можете выбрать нормальную жизнь, что бы вам там ни приснилось. Вы ничего никому не должны!
Он чуть наклонился к ней:
– Пойми, Роззи, если ты влезешь в это, пути назад уже не будет.
Розалин смотрела на него во все глаза. Джон никогда не называл ее «Роззи». Она поняла, как он переживает за нее.
Но на одну короткую секунду она представила, что они просто уедут отсюда. Она вернется в школу, а может быть, и домой к отцу. Со временем она смирится с тем, что не смогла помочь Лиз, забудет о дружбе с ней… Забудет обо всех историях, которые она рассказывала, об их вылазках в город, о том, что Лиз, добрая и честная Лиз, осталась совсем одна в особняке сэра Уоррена на растерзание людям вроде прилизанного мистера Колинза… От одной мысли об этом сердце Розалин до боли сжалось. Это просто невыносимо!
Решительно тряхнув головой, она сказала:
– Поздно, Джон. У них Лиз. А значит, я уже влезла в это! Я ее не брошу! Ты пойдешь со мной?
Пристально вглядываясь в ее лицо, Джон молчал несколько секунд, словно подыскивал еще какие-нибудь слова, чтобы ее отговорить. Но, видимо, так и не нашел.
– Никогда больше не смейте у меня такое спрашивать! – наконец проговорил он и потянулся на заднее сидение за черной шляпой-котелком. – Револьвер заряжен, мисс?
Розалин кивнула и открыла дверь.
Напрасно Джон боялся, что мэр не захочет их принять. Видимо, сэр Уоррен заинтересовался необычными посетителями.
Дворецкий проводил их в богато обставленную гостиную, где сэр Уоррен, невысокий полный мужчина с опухшим лицом, курил сигару, сидя в мягком кресле.
– Добрый вечер, сэр! – сказал Джон.
– И вам добрый вечер, – мэр внимательно разглядывал гостей. – Какое дело привело вас ко мне в столь поздний час?
Его взгляд остановился на Джоне.
– Простите, что мы вас побеспокоили, – начал тот, вертя в руках свой котелок. – Моя дочь рассказала, что в школе «Вариотт» пропала ученица, ее одноклассница. Мы пришли просить вас заняться этим делом лично.
– Я знаю эту школу, – отозвался сэр Уоррен. – Уверен, учителя уже обратились в полицию и делают все возможное, чтобы найти девочку.
Он затянулся сигарой и добавил:
– Если конечно, она хочет, чтобы ее нашли.
– Что вы имеете в виду? – сделал глуповатое лицо Джон.
Запах дыма свербел у Розалин в носу. Она с трудом сдерживалась, чтобы не влезть в беседу. Непривычно было доверить Джону говорить за нее. В доме отца она самостоятельно общалась с людьми куда более высокого положения, чем сэр Уоррен.
– Юные девушки бывают слишком романтичны и доверчивы, – протянул мэр. – Возможно, что она убежала с джентльменом в надежде выйти замуж.
Тут Розалин не удержалась.
– Она совсем не такая, сэр! – воскликнула она. – Это на нее не похоже!
– Ну, разумеется, – понимающе улыбнулся сэр Уоррен.
Джон кинул на Розалин притворный «как ты себя ведешь»-взгляд и сказал:
– Сэр, директор даже не думает обращаться в полицию! Поэтому я и пришел к вам…
– Так может быть, директору известно больше вашего? – перебил его сэр Уоррен, начиная раздражаться. – Не думаю, что здесь требуется мое вмешательство.
Видимо, он ожидал более интересного разговора. Встав с кресла, сэр Уоррен направился к камину, всем своим видом давая понять, что аудиенция окончена.
И Розалин пошла ва-банк.
– Вы хотите представить это дело как несчастный случай, – выпалила она. – Но я была там и все знаю! Я знаю, что Элизабет Браун находится у вас!
Сэр Уоррен взглянул на нее, но его лицо осталось бесстрастным.
– Опрометчиво бросаться такими обвинениями, юная леди! – невозмутимо сказал он. – Вашему отцу должно быть стыдно за вас!
Джон хотел что-то сказать, но мэр его опередил.
– Думаю, вам пора. Мое приемное время давно закончилось.
Он неторопливо поворошил кочергой угли в камине.