Она подбежала и схватила его за рукав.
– Не надо! Не трогайте Джона! – в панике закричала она.
Но Сэм уже открыл дверь. Не отвечая, он грубо втолкнул Розалин в камеру.
– Сэр Уоррен разрешил вам проститься, – рявкнул он и запер их.
Джон лежал на прежнем месте и тихо стонал, ворочаясь на койке.
Розалин чувствовала, что это уже слишком. У нее нет больше сил! Сжав зубы, она ощутила, как глаза заполняют горячие слезы. Каменные стены в зловещем свете газовой лампы каруселью кружились вокруг. У нее подкосились колени, и Розалин опустилась на пол, зашедшись в рыдании.
Кровь на рубашке Джона, куски черного хлеба, завернутые в газету, приказ сэра Уоррена убить ее и ощущение полной беспомощности – все разом обрушилось на Розалин, и ей казалось, что ее выворачивает наизнанку.
Ни тренировки с Джоном, ни меткость выстрела, ни изучение книг не помогли ей справиться с настоящей опасностью.
И она не спасла Лиз!
Какую страшную глупость она совершила, приехав в Суинчестер! Какая ужасающая самонадеянность!
Розалин плакала навзрыд, до боли в груди. Это было единственное, на что она сейчас была способна. Но скоро и это закончится…
«Мама… Как ты могла так поступить со мной? Как ты могла послать меня сюда на верную смерть?»
Розалин ни за что не сказала бы этого вслух, но мысли беспорядочно прорывались в сознание.
«Мама… Прошу тебя, помоги мне!»
– Помоги мне… – едва слышно прошептала Розалин, спрятав лицо в ладонях.
И сквозь собственные рыдания она услышала чей-то тихий голос. Розалин отняла руки от лица и подняла голову.
Это был голос Джона.
– Воды… воды… – хрипел он.
Продолжая судорожно всхлипывать, Розалин заставила себя подняться. Одной рукой держась за стену, а другой размазывая слезы по лицу, она добралась до койки. Ее рука плясала, потянувшись за кружкой. Неловкое движение – и кружка опрокинулась и полетела на пол, расплескав содержимое.
Стараясь унять дрожь, Розалин полезла за ней под койку, не подумав о том, что смысла теперь в этом никакого. Чтобы дотянуться, ей пришлось встать на четвереньки.
Она подцепила пальцем жестяную ручку, и в этот момент каменная плита под ее второй ладонью провалилась, оказавшись сантиметров на пять ниже остальных. Розалин убрала руку, и камень снова стал вровень с полом, но стоило нажать… Что это?
Забыв о кружке, она села и вытерла слезы. Непослушными пальцами попыталась поддеть плиту. Это удалось не сразу. Содрав ноготь под корень и расцарапавшись о грубые края, она наконец вытащила ее.
Под полом оказалось каменное углубление, в котором журчала вода. Розалин с удивлением запустила в нее руку. Откуда она здесь взялась?
Понюхав ее и набрав в горсть, Розалин несмело сделала глоток. Чистая родниковая вода! Отбросив сомнения, она стала жадно пить прохладную влагу.
– Воды… – вновь выдохнул Джон.
Вытерев рот рукавом, Розалин достала из-под койки кружку и зачерпнула из родника.
Ей пришлось самой понемногу вливать воду Джону в рот. Телохранитель слабо шевелил губами, но все же сделал несколько глотков.
Поставив кружку на тумбу, Розалин вдруг заметила, что ее содранный ноготь больше не болит. Она на взглянула на руку. Все ногти целы. И ни следа царапин.
Она тупо рассматривала пальцы несколько секунд. Ее мозг отказывался находить объяснение тому, что видели глаза. А потом ее будто ударило.
Метнувшись к Джону, она осмотрела его рану. На ее месте красовался полузаживший шрам. Розалин вновь взяла кружку и выплеснула ее содержимое на пострадавшее плечо. Стоило жидкости попасть на рану, как она начала зарастать прямо на глазах, пока не исчезла полностью.
Розалин ошарашенно смотрела на это чудо. Живая вода! Она существует!
Проведя ладонью по только что выросшей гладкой коже, Розалин заметила, что Джон стал дышать ровно и спокойно. Он спал.
Розалин обессиленно опустилась на холодный пол, сжимая кружку в руке.
Живая вода!
Спасибо, мама…
Глава 9. Обед
Через несколько минут Розалин вспомнила о Сэме, который может вернуться в любой момент. Живая вода придала ей сил. Теперь все будет хорошо!
Розалин набрала в кружку воды и поставила на тумбу, затем вернула плиту в полу на место и быстро сделала из остатков рубашки Джона повязку, чтобы не было видно, что раны больше нет. Телохранитель спал, как убитый, даже не заметив ее манипуляций.
Присев на край койки, Розалин думала о своем открытии. Ведь это все меняет!