— Почему? — с трудом вытолкнула я сквозь непослушные губы.
Сама не знаю, что конкретно имела в виду, задавая этот вопрос. Почему он меня обманывал? Почему бросил? Почему вообще выбрал именно меня? Почему отдал это проклятое кольцо? Почему мне сейчас так больно?
Призрак грустно улыбнулся и исчез, растворился в лунном сиянии. Оставив после себя на кресле какой-то слабо светящийся предмет. Выбравшись из кровати, я на цыпочках, озираясь на каждом шагу, прошла через комнату и посмотрела, что же это.
На кресле лежала раскрытая книга. Небольшой томик в коричневой обложке. На которой не было ни названия, ни имени автора — вообще ничего. В некотором замешательстве я перевернула книгу в руках и посмотрела на белоснежные страницы.
Правая оказалась чистой. А на левой что-то было, но вот беда — написанное буквами-рунами, очень похожими на те, которые я видела на вывеске. Попытка полистать книгу оказалась безуспешной. Страницы даже не склеились, они буквально окаменели, не давая и шанса отделить их друг от друга.
Всхлипнув от досады, я уставилась на непонятные буквы. И удивлённо хлопнула глазами, заметив, что они поплыли, смазались, начав меняться. Словно сорвавшаяся с моих ресниц капля вызвала какую-то химическую реакцию. Сморгнув слёзы, я увидела знакомые, до боли знакомые строки:
Под горькой осиною,
С ручьями, с пчёлами.
Все цветочки синие,
Она — что полымя!
Под горькой осиною,
Где странник путь держал.
Все цветочки синие,
Она — что уголь-жар.
Выронив книгу, я опустилась на пол, с трудом сдержав стон отчаяния. Сон, всего лишь сон. Порождение моих нынешних внутренних метаний и страхов. Моя квартира. Моя книга. Сотню раз прочитанные мной строчки Цветаевой, наверняка застрявшие где-то в глубинах памяти. Это всё совершенно ничего не значило.
Кроме, разве что, одной детали. Сейчас я почему-то совершенно точно знала, что сплю. Бывает ли так во сне? Кажется, последние события моей жизни довольно явственно свидетельствовали о том, что во сне бывает что угодно. Особенно если это вовсе не сон.
Прикосновение к плечу заставило вздрогнуть, вскочить, роняя книгу на пол, и… проснуться. Сквозь застиранные занавески в комнату пробивались первые лучи рассвета, Дэн сидел рядом со мной, одетый, обутый и уже с сумкой, перекинутой через плечо.
— Просыпайся, — сообщил он, подавив зевок. — Портал скоро откроют.
Я устало прикрыла глаза и снова легла на спину, пытаясь выровнять сбившееся от испуга дыхание. По телу разливалась неприятная слабость, в ушах шумело. Желудок тоже вёл себя как-то подозрительно.
— Ты как? — озабоченно спросил Дэн. — Водички, может?
Кивнув, я приподнялась на локтях и немедленно об этом пожалела. Живот скрутило так, будто все внутренности, подхваченные каким-то безумным торнадо, разом рванулись к горлу. Во рту стало кисло, потом горько, а потом Дэн едва успел сунуть мне умывальный тазик.
Даже вода здесь была какая-то не такая. Слишком мягкая и чистая, что ли? Правда, дома я тоже старалась покупать бутылки с чем-то якобы артезианским, смягчённым и кучу раз очищенным, но мало ли, откуда и как их содержимое бралось в действительности. Не исключено, что это были прямые и регулярные поставки из обычного водопровода.
Опустевший желудок обиженно заныл. Видимо, вчерашний ужин его чем-то категорически не устроил. Неудивительно. Не лучшее сейчас было время для смены климата, часового пояса и меню.
— Может, вернёшь меня домой? — слабым голосом протянула я, сражаясь с головокружением и темнотой в глазах. — Мне покой нужен, душ тёплый, нормальная еда, отдых. Да и мало ли чего случится, там хоть есть больницы, врачи, лекарства всякие…
— От смерти тоже? — раздражённо перебил Дэн, глядя в сторону.
— Что?
— Лекарство от смерти, спрашиваю, там тоже есть? — рыкнул парень, нависая надо мной. — За тобой, чтоб ты знала, охотятся гранай, лучшие наемные убийцы этого мира. Что ты сделаешь? В полицию побежишь? Там тебе для начала скажут, чтобы когда убьют, тогда и приходила с заявлением. А если вдруг решат поверить, их вместе с тобой на тот свет и отправят! Этого ты хочешь?!
Тихо пискнув, я сжалась, пытаясь зарыться в подушку и не видеть сверкающих незнакомым, холодным и злым огнем глаз Дэна. Наверное, он был прав. Никогда в жизни мне не доводилось ни от кого скрываться. А там, дома… там, чтобы куда-то уехать, придётся купить билет, предъявить документы. Найти следы будет проще простого. Дэн ведь спокойно пробрался в регистратуру консультации за моей картой, верно? И с чего я тогда решила, что эти гранай не выяснят точно так же, куда я направилась? Не говоря уже о том, что любой, кто станет мне помогать, в самом деле может пострадать вместе со мной.