— Вот, смотри!
Ещё немного пошуршав страницами, Дэн ткнул пальцем в один абзац, отделённый от остального текста очень старательно прорисованными розами. Уж наверняка описывающий какое-то крайне важное для хозяйки дневника событие.
— Она пишет, что Дарф сделал ей предложение. Гляди-ка, какой романтик — украсил беседку розами, привел туда девушку с завязанными глазами, встал на одно колено… неудивительно, что она согласилась.
— Запомни себе на будущее проверенный рецепт, — посоветовала я.
— А дальше про её страхи, что отец этого не одобрит, потому, что жених не имеет титула и не очень знаменит воинскими подвигами.
Я только плечами пожала. Что тут скажешь, парень зашёл с правильной стороны. Пока все остальные пытались что-то доказать суровому папаше, он взял приступом сердце дочери. Чтобы та всё доказала своему родителю самостоятельно, надёжными женскими средствами: нежными уговорами и слезами.
Важнее, впрочем, тут было другое. Подобное совпадение уже вполне подтверждало мою первую догадку: дневник принадлежал именно дочери последнего Вальеса. И если ко мне являлся именно её призрак… однозначно, в этой истории следовало разобраться.
— Скажи, а есть тут что-то вроде… — я запнулась, не зная, как бы правильно это обозвать, ничего не придумала и выпалила первое, что пришло на ум: — что-то вроде фамильной летописи? Сборника биографий.
— Должно быть, в библиотеке. Пойдём, глянем!
И, прихватив меня, рванул к дверям с таким энтузиазмом, что ладонь свою я выдернула уже только на пороге. И, спокойно встретив недоуменный взгляд Дэна, взмахнула руками, демонстрируя свой внешний вид: халат поверх ночной рубашки и волосы, небрежно стянутые резинкой в конский хвост.
— Ничего, что я не одета?
— Ой…
Распахнув шкаф, я оглядела его содержимое. Зрелище не очень-то вдохновило. С одной стороны, в таком домашнем платье дома не стыдно будет на приём какой-нибудь пафосный пойти. С другой стороны — а уж как неудобно… Про корсет и бесчисленные нижние юбки даже и думать не хотелось.
Махнув рукой на приличия — не голая, и ладно, я сбросила халат, натянула платье прямо поверх ночнушки, подошла к Дэну и повернулась спиной. Сначала услышала смущённое покашливание, потом, слава богу, парень догадался, чего я от него хочу, и принялся за шнуровку.
Минут через пять зеркало бесстрастно отразило растрёпанную девицу в слишком длинном платье, из лифа которого неэлегантно торчали кружева ночнушки. Но я ведь не на бал собираюсь, правильно? На слуг плевать, спорить могу — и не такое они видали, а в библиотеке меня и вовсе некому будет разглядывать.
К счастью, по пути нам вообще никто не повстречался. Сильно подозреваю, что все обитатели замка как раз сейчас обедали. И только мы, как два истинных мученика за правду, остались голодными. Но ничего, успеется. В крайнем случае, дорожка на местный рынок уже протоптана.
— Это где-то тут, — сообщил Дэн, с порога решительно направляясь к одному из шкафов, по пути прихватив стремянку.
Взобрался на неё, задумчиво провел указательным пальцам по корешкам книг, стоящих на верхней полке, спустился на ступеньку ниже и, наконец, вытянул из плотного ряда один большой и явно тяжёлый фолиант.
— Вот, — удовлетворённо сообщил он. — В этом томе должно быть.
Мы устроились на диване в углу, разложили книгу на столе и Дэн принялся её листать, что-то тихо бормоча себе под нос. Наконец, нашел нужную и медленно, с явным трудом разбирая старинный рукописный текст, начал читать вслух:
— Так, звали ее Лерея, родилась, обучалась… вот, вышла замуж. Надо же, а молодая-то была уже не молода, тридцать стукнуло. Интересно, как она до таких лет девицей дожила? Небось страшна была, как смертный грех, если даже на папино богатство никто не позарился.
Я удивленно хмыкнула. Или призрак ко мне являлся не тот, или была совсем другая причина. Или посмертный облик отражает больше духовное, чем физическое? Интересный, кстати, вопрос. Как-то не встречала ничего подобного. Правда, я и вообще до того момента призраков не встречала, и не верила в них. И уж подавно не изучала того, какими они теоретически бывают.
— Хотя, может великую любовь ждала? И дождалась-таки.
— Может быть, — задумчиво кивнула я. — Что там дальше?
— О, ты гляди! — невесть чему обрадовался Дэн. — Тут написано, что девица страдала лунатизмом. Ходила по замку ночами. Из-за этого её считали одержимой и сторонились.
Вот и ещё одна возможная причина. Это мы знаем, что снохождение по сути — просто нарушение сна, а тут ведь махровое средневековье, сплошные темнота и невежество. И неизвестно, что с религией, кстати. Надо будет на всякий случай поинтересоваться, а то мало ли. У нас вот в средние века с этим делом было сурово: шаг влево, шаг вправо — и здравствуй, очистительный костёр.