Что их связывало, вопрос, конечно, тот ещё. Договор, клятва, родство? Выяснить бы, но как? Заодно и про драконий этот камень спросить не помешает. Может, мне сразу и расскажут, почему он тут всем так нужен.
— О чём задумалась?
— Упражняюсь в назывании предметов, — не оборачиваясь, отозвалась я. — Очень хороший способ запоминания новых слов.
Дэн помялся у меня за спиной, посопел в задумчивости и предложил:
— Может, прогуляемся тогда? Заодно буду подсказывать, чего ты ещё не знаешь.
— Давай, — согласилась я.
Мы спустились в сад и неторопливо пошли по дорожке. Я покорно повторяла названия деревьев, цветов и всего остального, что попадалось нам по пути. Это было в самом деле интересно, но не совсем то, что было мне сейчас нужно. Но менять тему беседы… всё равно бы пришлось.
— Дэн, а что за договор упомянула тогда за ужином та… блондинка?
— Блондинка? — озадаченно уточнил парень. — Ох, вас так друг другу и не представили. Это была леди Норита Лианан, жена герцога. А договор с диросцами — вечная тема и вечное больное место Ирната.
— Почему?
— Для шахт нужно дерево. Его везут из Дироса, — с готовностью ответил Дэн. — А взамен туда отправляют металлы и драгоценности.
— И в чём тут может быть проблема? — искренне удивилась я.
— Диросцы хотят оружие. И формально у герцога нет причин им отказывать. Но он опасается, что, достаточно вооружившись, они на Ирнат и нападут. Более того, подозревает, что они уже почти к этому готовы.
— Логично, — кивнула я. — А причём тут герцогиня Давонская?
— При том, что Дирос кроме Ирната граничит еще и с Волидой, с которой граничит и Давон тоже. Волида милое, знаешь ли, местечко, населённое полудикими горцами, которых хлебом не корми — дай сцепиться с кем-нибудь. Завоёвывать их бессмысленно, да никому и не надо, но герцог Давонский испокон веков наводит там что-то вроде порядка, потому никуда они не суются, ограничиваясь межклановыми сварами. Но если контроль ослабить, да ещё и намекнуть кому следует, что в диросских лесах много дичи, а в городах — золота, Диросу сразу станет не до завоевания Ирната.
— А почему именно сейчас? — спросила я, хотя и сама догадывалась о причинах.
— Потому что в Сонае нет правителя, — фыркнул Дэн. — А без него пока лорды соберутся, пока всласть перессорятся, пока хоть о чём-то договорятся, диросцы успеют тут окопаться так, что никакой армией уже не вышибешь. Момент самый подходящий.
Да уж, так я и думала. Кот издох — мышам раздолье. Мысль заставила поёжиться. А ещё мне не понравился тот факт, что герцог Ирнатский, оказывается, очень сильно зависит от герцога Давонского… точнее, думаю, всё же от герцогини. А значит, неизбежно будет плясать под её дудку. Поэтому здесь и сейчас я совсем не в безопасности.
Правда, навряд ли герцогиня предпримет какие-то решительные шаги до Совета. Там, сильно подозреваю, потребуется применить кольцо и меня. Доказать, что наследник безвременно почившего правителя действительно на подходе. Эта мысль несколько меня успокоила.
— Ничего себе! — присвистнул Дэн, когда я почти без ошибок и запинок прочитала довольно длинное предложение из какой-то исторической хроники. — У тебя точно способности к языкам.
— Я переводчик, — улыбнулась я.
А ещё мне заняться больше нечем. Без иронии, в самом прямом смысле. Оказывается, передвижение по городу и всякие бытовые мелочи занимают просто невероятное количество времени. И если полностью исключить их из своей жизни, заодно с работой ради хлеба насущного, можно успеть многое другое. Очень многое. Поняла теперь, как раньше аристократам удавалось быть такими образованными. При желании, конечно.
— Завтра вечером, кстати, мы отправляемся в столицу. На Совет Лордов.
Я кивнула. Эту новость мне ещё утром за завтраком сообщила Лоран. Собственно, приходила она, чтобы удостовериться, что для меня подготовили все необходимые вещи. Мы здорово поспорили из-за корсетов, втискиваться в которые я больше не собиралась. В конечном итоге удалось сойтись на решении сшить несколько платьев с поясом под грудью, к которым корсет уже не столь обязателен.
А еще я думала. Очень много, постоянно. И ход собственных мыслей мне не очень-то нравился, но поделать с ними я ничего не могла. Что если из меня не выйдет хорошей матери? Всё, что я делаю — следую смутно припоминаемым медицинским рекомендациям. Просто потому, что так вроде бы правильно.