Наверное, надо было оказаться в действительно безвыходной ситуации. Например, помереть, как в случае с моим драгоценным… к слову, а кто он мне? Этот момент я как-то упустила. Уж не знаю, зря или не зря. На всякий случай проще пока считать, что Арладан мне никто.
— Нашёл кое-что, — сообщил Лоарн. — Смотри, тут сказано, что в храме случился пожар. Совсем небольшой, его быстро потушили, но потом потребовался ремонт, и все ценности на это время вывезли в одно из горных хранилищ.
— Когда это было? — уточнила я.
— Девятьсот шестнадцать лет назад, — после небольшой паузы ответил дракон.
— Я вот тут нашла записи о паломничествах к святыне, — задумчиво протянула я. — До 2381 года они происходили ежегодно, в конце весны и начале осени. А потом прекратились. Следующее состоялось только три года спустя, и потом примерно раз в два-три года. Какой тут сейчас год?
— 3298-й.
— То есть, паломничества как раз тогда и прекратились, после пожара?
— Получается, так, — кивнул Лоарн. — Логично, приведение здания в порядок потребовало времени.
— И, заметь, после этого паломничества уже не возобновлялись, а храм в итоге оказался вообще заброшен.
— Хочешь сказать, что драконий камень в храм не вернули? — прищурился дракон.
— По всей вероятности, — пожала плечами я. — Иначе как объяснить внезапное исчезновение интереса верующих к этому месту? Ни ближе, ни дальше оно не стало. Пожар, по твоим словам, был не грандиозным, стало быть, архитектура серьёзно не пострадала. Других святынь там никогда не хранилось. Во всяком случае, нет никаких свидетельств обратного.
— Выходит, нужно плясать от хранилища, — постановил дракон. — Придётся просить записи у Эльте. Она хранительница знаний, а такие документы предпочитают держать вдали от лишних глаз.
— А нам их дадут? — заволновалась я.
— Почему нет? — беспечно откликнулся Лоарн. — Дело это давнее, можно сказать, уже история. Не вижу причин делать из него тайну.
— И когда мы пойдём к Эльте?
— Да хоть сегодня. Только сперва давай пообедаем и прогуляемся. Нечего тебе целыми днями сидеть и пылью дышать.
Я не смогла не согласиться. Тем более поясница уже понемногу начинала ныть, несмотря на всю мягкость и удобство кресла. Встав и чуть размявшись, я блаженно зажмурилась.
— Пойдём, — подмигнул Лоарн. — Угощу тебя горными грибами.
— Как-то пугающе звучит, — усмехнулась я. — Они, часом, не галлюциногенные?
— Какие? — недоумённо переспросил дракон.
— Ну такие… — растерялась я, — после которых розовые дракончики мерещатся.
Сказала и сама же захихикала. Какая ирония — в студенческие годы приятелю, налопавшемуся грибов, примерещились именно драконы. Маленькие такие и розовые, порхали вокруг него и осыпали серебристой пыльцой с ног до головы, заставляя бесконечно чихать и отряхиваться.
— Драконов тут и так хватает, — не поняв моего веселья, пожал плечами Лоарн. — Только розовых, извини, не бывает.
— А какие бывают? — тут же заинтересовалась я.
— Серые, каменные, мраморные, лазурные, изумрудные, — начал перечислять дракон, возведя задумчивый взгляд к потолку. — Красные и белые ещё. Белые, правда, живут ближе к северу, здесь таких нет.
— Это что-то значит? В смысле, цвет?
— То, какая магия доступна дракону. Красные, например, маги огня.
— Как ты? — уточнила я.
Лоарн кивнул, галантным жестом предлагая мне руку. Я с благодарной улыбкой приняла её, и мы покинули библиотеку. Оказывается, пока мы там сидели, успел пройти дождь. Даже гроза, судя по витающему в воздухе запаху озоновой свежести. На листьях деревьев сияли в солнечных лучах хрустальные капли. По площади носилось с полдесятка мокрых детишек, перекидывая друг другу небольшой кожаный мяч.
— Далеко нам идти?
— Нет.
Лоарн перехватил мяч, слишком сильно брошенный каким-то пареньком, чуть не перед самым моим лицом, и кинул обратно. Детишки нестройным хором извинились и побежали с площади вниз по самой широкой улице, не прекращая игры.
— По Восточной, направо в Гончарный переулок, второй дом, — пояснил дракон, словно я должна была что-то понять.
Кое о чём, правда, догадаться можно было. От центральной площади, где находилась библиотека, улицы расходились на все четыре стороны света. Потому, наверное, их так и называли. Только табличек с названиями тут, разумеется, никаких не наблюдалось. Местным они едва ли требовались, а туристов здесь не бывало.
Восточная улица оказалась самой узкой, и поднималась в гору. Благо, идти по ней оказалось совсем недалеко. Лоарн свернул в первый же переулок, там, где на углу над дверями лавки висел изящный расписной кувшин. Над следующей дверью красовалась целая полка, заставленная разнокалиберными горшками. Хоть понятно, почему переулок именно Гончарный. И у нас в старину улицы из таких же соображений именовали, пока не взяли моду использовать имена всяких выдающихся личностей.