— Быстрее!
— Иду, — обречённо согласилась я.
Покинув гостиницу и быстро пройдя по улице, мы вышли за ворота, провожаемые равнодушными взглядами разморённых солнцем стражников. Оказавшись за пределами частокола, я вздохнула с облегчением. Похоже, рано радовалась отсутствию токсикоза. В привычной жизни меня, и верно, ничего не беспокоило, но местная смесь ароматов сразу вызвала приступ дурноты и головокружения. А еще говорят: раньше была экология… Вот тут с экологией, может, и порядок, конечно, но уж если выбирать между нашими выхлопными газами и здешним коктейлем из запахов дыма, готовящейся еды, помоев, лошадей и чего-то ещё, мною не опознанного, я всеми руками и ногами за первое.
— Слушай, — начала я, чтобы не топать в молчании, а заодно и отвлечься от не слишком приятных ощущений в желудке, — если ты отсюда, как оказался там?
Даже сама устыдилась того, как криво и путано сформулировала вопрос. А ещё переводчица, с текстами работаю, пишу понятно и красиво. Но Дэн меня, к счастью, понял.
— А я там вырос, — беспечно отозвался он. — Прятали меня потому что.
— Зачем прятали? И от кого?
— Да от Каланы же, — проворчал Дэн, внезапно мрачнея. — Я вот и сейчас от неё прячусь. С тобой вместе.
Я встряхнулась. Путь, судя по всему, нам предстоял неблизкий, вопросов у меня была куча, а собеседник всего один. Мысленно посочувствовав парнишке, которому предстояло многое объяснять, я решительно приступила к делу.
— Так. И кто такая эта Калана?
— Жена Ара.
Вот тебе раз. Следующий намеченный вопрос выветрился у меня из головы. Остальные попрятались по углам и прикрылись ветошью. В горле моментально пересохло.
Всю жизнь я свято придерживалась простого правила: никаких романов с женатыми. Не хватало ещё потом выслушивать рыдания или оскорбления от их законных. А то и нападения с целью прореживания прически и расцарапывания физиономии отражать. И вот пожалуйста, вляпалась по уши. Да не просто в семейный скандал. Если верить Дэну, банальной кошачьей дракой дело ограничиваться не собиралось. Оскорблённая супруга жаждала моей смерти, никак не меньше.
— Ты-то чем ей не угодил? — выдавила я, мучительно соображая, чего теперь ожидать от жизни.
— Понимаешь, — задумчиво протянул Дэн, — я ей очень мешаю, вот. Теперь и ты мешаешь, причем гораздо больше меня.
— Почему?
— Я же это… ненаследный принц, вот.
Выдав эту малопонятную сентенцию, парнишка вздохнул, почесал нос, поглядел в безупречно ясное небо, споткнулся о валяющийся посреди дороги камень и едва не полетел носом в землю. Но на ногах удержался. Только чуть сбавил шаг, чтобы пойти со мной рядом.
— Ненаследный — это как? — уточнила я, решив распутывать клубок загадок постепенно.
— Это значит, что титул у меня есть, но на трон претендовать я не могу. Я сводный брат Ара, вообще-то. Мать у нас одна, а отцы разные. Его отец был королём, после его смерти мама снова вышла замуж, родила меня. Я сын королевы и брат короля, потому принц. Но принадлежу к другому роду, потому не могу быть наследником трона. Ясно?
Я кивнула. Это объяснение вполне укладывалось в логические рамки обычного устройства патриархального общества, где все права переходят по мужской линии. Раз Дэн и Ар родственники по женской, один другому не наследник. Правда, теперь непонятно, чем он может кому-то мешать, но всему свое время, выясним ещё. Сейчас мне больше хотелось разобраться с собственным положением.
— Ладно. А каким образом ей мешаю я?
И правда, каким? Она ведь, судя по всему, законная жена, а я так, сторонняя интрижка. Никто и звать никак. И никаких прав, соответственно, ни на что не имею. Ревность ревностью, тут все понятно, некоторые на её почве и убить могут запросто, но зачем тогда говорить, что я «мешаю»?
— У Каланы есть сын от первого мужа, — пояснил Дэн. — Когда брат на ней женился, он его усыновил, принял в род и всё такое. То есть, он получился как бы наследник, но не совсем. Если бы у Ара родился собственный сын, Таррин стал бы ненаследным, как и я.
— И что? — всё еще не понимала я. — Она ведь его жена, разве нет? Наследником так и так стал бы её сын.
— Это ты у неё спроси, что! — рассердился Дэн. — Честное слово, будто я знаю! Может, она больше не хочет детей. Или не может. Это не ко мне вопрос. Факт в том, что детей у них не было. И она вообще убедила Ара, что это из-за него.
Я задумчиво кивнула. Мозаика мало-помалу складывалась. Мне Ар тоже об этом говорил. Вот, значит, почему он так удивился моему заявлению. А когда обещал «сделать кое-что очень важное для нас»… мать моя женщина…
— Он захотел с ней развестись? — хрипло выдавила я, останавливаясь.