— Жрецы обычно, — совершенно спокойно ответил Лоарн, отойдя чуть в сторону.
— Но, наверное, не рядовые? — продолжила я допрос.
— В каком смысле «не рядовые»? — недоумённо переспросил дракон. — Жрецы есть жрецы, они все равны.
— И главного у них нет? — растерялась я.
— Главный у них бог. Богиня в данном случае.
— Это само собой, — не сдалась я. — Но боги-то и богини далеко, здесь, на земле кто у них начальство?
— Даша, нет у них никакого начальства здесь на земле, — медленно и твёрдо, словно глупому ребёнку объясняя, повторил Лоарн.
— Но так же… так же не бывает!
Честное слово, я растерялась. Кто бы, интересно, не растерялся, услышав подобное? Я выросла в обществе со вполне чёткой иерархией, я привыкла к тому, что иерархия существует, что есть начальство и подчинённые, без этого никак. Миром правит бюрократия. А тут её, оказывается, нет. По крайней мере, в духовной сфере. И я что, должна в это поверить? Да если бы мне сказали, что земля плоская и звёзды к небу приклеены, я бы скорее поверила!
— Почему ты считаешь, что так не бывает? Потому что это должно привести к хаосу?
— Ну хотя бы, — хмыкнула я.
— Нельзя формально назначить, кто будет ближе к богу, Даша. Это абсурд, разве нет?
— Причём тут близость к богу? — окончательно растерялась я.
— У тебя странное представление о вере, — развёл руками дракон. — И о служителях. Они просто исполняют свою миссию, наставляя и помогая остальным обретать душевный покой. Для этого не нужны начальственные указания.
— Для этого не нужны, — проворчала я. — А вот чтобы решить, как поступить с божественной вещицей — очень даже не помешают.
— К чему вообще был этот вопрос? — свернул тему Лоарн.
— Кто мог сказать прихожанам, что камня в храме больше не будет, так, чтобы ему поверили и не задали никаких вопросов? — без обиняков поинтересовалась я, решив больше не тратить времени на хождения вокруг да около и прочие поиски взаимопонимания.
Дракон задумался. Кажется, до него начало доходить, что именно и почему я пыталась у него выпытать. Только вот непохоже, чтобы он мог дать ответ на мой вопрос. Но предположение-то какое-нибудь у него наверняка же имелось!
— Либо сам настоятель храма, либо кто-то из хранителей, — оправдал мои ожидания Лоарн. — Но насчёт настоятеля я, признаться, сомневаюсь.
— Почему?
— А зачем ему лишать храм главного источника прихожан?
Я, поразмыслив, кивнула, хотя и была далека от мысли соглашаться с драконом. Нет, его версия не была лишена логичности, но мало ли какие тут могли вмешаться личные мотивы? Что если они перевесили ценность благополучия храма как такового? Но какие мотивы это могли быть?
Получить артефакт в личное пользование? Даже смешно. Настоятель храма и так имел фактическую возможность распоряжаться им почти неограниченно. Оставалось, в сущности только одно, древнейшее и банальнейшее — деньги. Ну, или настоятель в самом деле не имел к случившемуся отношения.
— Разве что он хотел приобрести весьма значительный единовременный личный доход, — всё-таки озвучила я свои соображения.
— Продать камень богини?! — ужаснулся Лоарн. — Знаешь, такое только человек мог придумать!
— Спасибо за комплимент, — не удержалась я. — А драконы прямо все до единого святые, ангелы с крылышками!
Выпалила и захихикала. Может, не святые и не ангелы, но с крылышками определённо. Да ещё с какими крылышками… Как иногда забавно выходят в этом мире привычные человеческие фразочки.
Лоарн прошёлся по комнате, нервно перебирая пальцами по краю листа. Я опустилась на стул и с наслаждением вытянула подуставшие ноги. Кажется, я только что перевернула кое-чьи представления о реальности с ног на голову, и теперь дракону требовалось время, чтобы их переосмыслить, принять и двинуться дальше. Я решила не мешать процессу.
— Ладно, — сдался, наконец, Лоарн, остановившись посреди комнатки. — Я всё равно не верю, что жрец мог пойти на такое, но ты права, нужно рассмотреть все возможные версии.
— Договорились, — примирительно кивнула я. — Значит, нам нужно узнать всё возможное об этом жреце и о тех, кто был связан с Северным хранилищем в то время.
— И где мы их найдём?
— Лист переверни, — посоветовала я.
На самом деле я не читала, что там было написано на обороте, просто предположила, что документ является подобием привычного акта приёма-передачи. А значит, там должно было быть указано, кто, кому и чего передавал. Поимённо.
Лоарн сначала задумчиво посмотрел на меня, но потом всё-таки перевернул лист, пробежал глазами слегка выцветшие строчки и довольно улыбнулся:
— Ты права.
Я вернула ему торжествующую улыбку. В другом мире всё может отличаться от привычного: мораль, традиции, культура, но бюрократия — самая универсальная штука на свете. Это и раздражает, и радует. Последнее редкость, но бывает и так.