Я растерянно потёрла лоб. Поворот не сказать чтобы очень сильно удивительный, но вполне себе странный. И вот что интересно: во что впутался этот маг? Сбежал ли он сам, или его убили и по-тихому прикопали где-нибудь под кустом? И почему вообще это всё произошло? Из-за камня, или сыскалась какая другая причина?
— Камень, надо полагать, на пожарище не нашли? — уточнила я.
— Если и нашли, то сразу перепрятали, — хмыкнул Лоарн. — Если он вообще был у мага дома.
— Или был, — задумчиво протянула я, — и тогда дом сожгли, чтобы скрыть кражу, или…
Или что? Сама уже запуталась. Версий события многовековой давности можно было напридумывать целую кучу. Например, маг удрал с камнем, но те, кто хотел артефакт заполучить, этого не знали наверняка, потому нагрянули к нему домой. Там божественную вещицу и нашли… или не нашли, после чего отправили в огонь следы возможной кражи и убийства.
Или маг не сбегал сам, а был пойман охотниками за реликвией и убит. Но камня при нём не оказалось, потому охотники отправились к нему домой. А может, он и просто так удрал, без артефакта. Вот только почему бросил жену? Был ли это какой-то план, или банальное предательство? Или вся эта история с пожаром вообще случайность? Мало ли что пожароопасного могло оказаться в доме мага. Спорить могу — есть куча колдовских вещей, которые чревато оставлять без присмотра.
— Нужно в этом разобраться, — твёрдо сказал дракон.
Я кивнула. Только сказать проще, чем сделать. Улики тут давно покрылись пылью веков и наверняка большей частью безвозвратно затонули в реке времени, попробуй теперь выуди оттуда что-нибудь ценное.
— Только утром, — продолжил Лоарн, посмотрев в темноту за окном. — А сейчас предлагаю отправляться ужинать и спать.
Это было предложение, от которого невозможно отказаться. Уже и поясница порядком разнылась, и желудок бурчанием напоминал, что пора бы занять его полезной работой, да и глаза устали разглядывать выцветшие старинные записи.
Разложенные по столу книги мы убирать не стали. Нет, я честно предложила навести порядок, но дракон только отмахнулся: зачем, если утром всё равно возвращаться? Тем более это никому не помешает. Спорить я не стала.
После ужина Лоарн сказал, что ему нужно заглянуть к одному приятелю, узнать насчёт книги, которая может нам очень пригодиться. Я сначала хотела сразу отправиться спать, но всё же решила сперва заглянуть к Славе.
Парень ещё не спал, лежал в кровати с какой-то книгой. Повязку ещё не сняли, но следов крови на ней заметно больше не было, да и почти ушедшая бледность лица говорила о явном улучшении самочувствия. Только взгляд, встретивший меня, оказался странно настороженным и внимательным.
— Что-то не так? — без обиняков поинтересовалась я, не тратя времени на бесполезные реверансы и дежурные вопросы о здоровье.
— Всё так, — протянул Слава, откладывая книгу и поудобнее устраиваясь в подушках. — Даже как-то слишком уж так.
— Что ты имеешь в виду? — невольно насторожилась я.
— Драконы осторожны, Даша, — вздохнул парень. — Скрытны и себе на уме. И вот к ним заявляемся мы с тобой: непонятная девица из другого мира, по уши втянутая в сонайскую политику, и я, даже не пытающийся скрывать, что в некоторой степени владею магией. Я, как видишь, не заперт, мне даже любезно принесли книгу, которую я попросил. А для тебя так и вовсе открыли все двери, разве нет? По-твоему, это не странно?
Я пожала плечами. С точки зрения человека, знающего об этом мире куда побольше моего, это вполне вероятно должно было быть странно. Но я свои суждения основывала на том, что знала. И пусть знала я немного, но всё же кое-что.
— Старейшины владеют телепатией, — сказала я.
— Они читали тебя? — нахмурился Слава.
— Мне нечего скрывать.
— Ну да, — согласился парень. — Тогда происходящее становится понятнее. Но вот какая штука, Даш: неизвестно, чего хотят драконы. Нет, если рассказы о силе их родственных привязанностей правда, то может и правда дело в искреннем желании помочь. Но всё это такая большая политика, что говорить о какой-либо искренности в принципе довольно трудно.
Я присела на диван у стены, сгребла под себя подушки, чтобы дать отдых до сих пор побаливающей пояснице, и призадумалась, постукивая пальцами по деревянному подлокотнику. Можно было понять нынешнюю подозрительность Славы. Даже если второй его рассказ о себе не правдивее первого, он не похож на того, кому в жизни везло на хороших людей. Как тут не усомниться в их существовании? Сама я тоже не могла похвастаться подобным везением, но всё же были в моей жизни те, о ком остались только самые светлые воспоминания.