Я невольно поморщилась. Вот они, средневековые нравы, во всей красе. Мнения женщины никто не спрашивает, в кого пальцем ткнут, за того и пойдёшь замуж. А познакомитесь после свадьбы, всё равно деваться уже будет некуда.
— Вот так, просто за одного из? — неожиданно уточнил Лоарн. — Без конкретного имени?
— Поскольку сам барон был человеком уже тогда немолодым, к тому же женатым и отцом пяти сыновей, отец Каланы наверняка решил, что об одном из этих самых сыновей речь и идёт, просто барон пока не решил, о каком именно. И с радостью дал именно такую клятву. Честное слово, не всё ли равно? Для его дочки годился любой.
— Но речь шла не о сыне, — усмехнулся Лоарн.
— Как знать, — пожал плечами Слава. — Может, тогда и сам барон думал, что приискал невесту одному из наследничков. Но только через пятнадцать лет, благополучно овдовев, свататься приехал сам.
— И отец Каланы согласился?
— А куда ему было деваться? Клятва дана, предложение сделано, отказом не ответишь. Словом, свадьба состоялась. Только счастливая семейная жизнь продлилась всего-то три года, потом барон скончался от удара.
— Поди не без помощи Каланы? — буркнула я.
— Это не доказано, — не без язвительности отозвался Слава. — Но лично я не исключал бы чего-то подобного. Хотя, заметь, и не настаиваю на этой версии. Барон был стар, не дурак выпить, так что мог и без посторонней помощи помереть. К тому же, помимо молодой и не в меру амбициозной жёнушки, у него имелся ещё и выводок сыновей. У которых было больше мотивов поторопить папашу на тот свет.
Всё это было занятно, хоть и не сказать, чтобы неожиданно. То, что дамочка эта ох как непроста, я поняла уже давно, когда впервые её увидела. На самом деле меня интересовало совершенно другое, теперь — особенно сильно.
— И как же она ухитрилась стать женой короля в итоге? — спросила я.
— Юная, прелестная, несчастная, — фыркнул Слава. — Но при этом гордая и несгибаемо смелая. Полный комплект для наивного рыцаря, такую даму просто нельзя не возжелать… спасти.
Подумав, я кивнула. Милая юная дева, насильственный брак — в самом деле, трагично и красиво. Так, что прямо хочется, смахнув скупую мужскую слезу, ринуться в бой и срочно сделать девицу счастливой.
— Отец Каланы весьма любил столичные развлечения, — продолжил Слава. — И дочку свою вывозил с собой за компанию. Ходили слухи, что именно её поклонники давали папаше денежки на игру. Со своими там было туго, а игрок он был страстный. Поговаривали даже, что раскошеливались они потому, что не только любовались молодой леди с почтительного расстояния.
Я невольно поёжилась. Тоже, в общем-то, нормальная штука для средневековья. Наверное. Историком я не была, и в нравах прошлого особо не разбиралась, но люди не меняются. Во все времена напоказ делают одно, а за закрытыми дверями — совсем другое. Игроки же вовсе какой-то особый сорт людей, давно утративших всякую адекватность. Ни перед чем не остановятся ради удовлетворения своей страсти.
— Словом, как-то так и завязался их роман. Была куча скандалов, но барон в конечном итоге своё стребовал, — закончил Слава. — А потом красотка осталась вдовой с сыном. Разумеется, отдавать ребёнка она не желала. Благо, семья её покойного мужа в свою очередь не горела большим желанием делить наследство на пятерых. На четверых оно как-то больше выходит каждому.
— Ты же говорил, сыновей было пятеро, — не поняла я.
— Пятеро, — вместо Славы кивнул Лоарн. — Но титул и основное имение всегда переходит к старшему сыну целиком.
— Знаешь, что такое майорат? — спросил Слава, дождался моего утвердительного кивка и продолжил: — Так вот, здесь система похожая. Так называемое титульное имение получает старший сын. А всё прочее имущество, если таковое имеется: другие поместья, деньги и прочее, делится между остальными наследниками.
— Я так понимаю, у барона кое-что имелось.
— Кое-что, — кивнул Слава. — Но не так, чтобы очень много. Потому сыновья против усыновления не возражали, оно ведь лишало Таррина всяких прав на наследство отца.
— Да, и давало ему гораздо больше, — хмыкнула я.
— Да нет, — пожал плечами Слава. — Предполагалось ведь, что у Арладана появятся собственные сыновья, а королевский титул делиться не может.
— Выходит, не в интересах Каланы было обзаводиться другими детьми, — заметил Лоарн.
— Чужая душа — потёмки, — коротко ответил Слава. — Насчёт Каланы можно спорить, а вот Давонке это точно не нужно было.
— Ну и семейка, — протянула я. — Иногда мне начинает казаться, что нормальных людей в этом мире вообще нет.
— Там, где замешаны власть и деньги, их нигде нет, — наставительно проговорил Слава. — И хватит уже об этих стервах, давайте лучше подумаем, как выберемся отсюда.