Тело скользнуло внутрь. Позади стола стоял книжный шкаф. На одной из полок, рядом с маленьким стеклянным шариком, лежал тяжёлый золотой медальон с красным драгоценным камнем. Он выглядел точно так же, как тот, что сейчас спрятан в её матрасе этажом и двумя крыльями выше. Тело взяло его, сунуло за пазуху платья и покинуло кабинет.
Тело, двигавшееся теперь быстрее, вернулось в её покои.
Фэй по-прежнему находилась там, сидела на кровати Крайер, уставившись в пространство, и ей потребовалось много времени, чтобы отреагировать, когда Крайер вошла. Как будто она тоже была здесь и не здесь одновременно.
– Миледи, – сказала Фэй. – Разве вам скоро не выходить замуж?
– Нет, – сказала Крайер. – Нет, не думаю. Мне снова нужна твоя помощь, Фэй.
Фэй посмотрела на неё долгим взглядом. Это было так странно, то, как она приходила в себя и теряла ясность, то, как она иногда всё понимала, а иногда терялась. Может быть, это было не так уж странно.
– Кажется, это будет что-то опасное.
– Это и есть опасно, – подтвердила Крайер.
– Что мне терять? – воскликнула Фэй, и Крайер услышала: – Я уже потеряла самое дорогое.
Считанные минуты – и Фэй сбросила с себя одежду, а Крайер в отчаянии выпутывалась из свадебного платья, как насекомое, застрявшее в тонкой паутине. Она влезла в одежду судомойки Фэй: свободную рубашку и брюки из грубой красной ткани, коловшей кожу, пахнущую щелочным мылом и человеческим потом. Вместо мягких тапочек она сунула ноги в потрёпанные кожаные туфли Фэй. Она стерла с лица всю косметику, сняла все церемониальные украшения, оставив только пару медальонов, затем дрожащими руками расчесала волосы из витиеватой косички и заплела их сзади в единственную растрёпанную косу, заправленную сзади под рубашку.
Закончив, Крайер посмотрела на себя в зеркало. Она не стала похожа на человека. Она всё так же была выше большинства девушек, а её лицо было безошибочно Рукотворным. Но она также не была похожа на леди Крайер, дочь правителя.
Вот и хорошо.
– Всё готово, миледи, – сказала Фэй, оборачиваясь.
Она переоделась в самую простую одежду, которая была у Крайер – синее хлопчатобумажное платье, достаточно простое, чтобы не привлекать внимания, пока она вернётся в помещение для прислуги и переоденется в другую форму. Когда она увидела преобразившуюся Крайер, то фыркнула:
– Никогда не видела, чтобы кто-то из вашего Вида выглядел столь... заурядно.
– Тебе идёт синий, – ответила Крайер. – Пойдём. Пока за мной не пришли гвардейцы.
Вместе они поспешили из спальни. Склонив головы, Крайер надеялась, что они просто похожи на пару домашних слуг. План состоял в том, чтобы добраться до конюшен, до лошади. К этому времени большая часть дворцовой стражи соберётся в бальном зале и вокруг него. Если она хочет сбежать, то сейчас самое время. Если придётся убегать от гвардейцев, то пришлось бы бежать быстрее автома.
Они направились по главному коридору, но Фэй быстро нырнула в другой, гораздо меньший и менее украшенный проход, которым пользовались только слуги. Крайер прожила в этом дворце всю жизнь и никогда не пользовалась ни одним из этих проходов. Её взгляд никогда не замечал его. Теперь они были её единственным шансом на спасение. Церемония должна была начаться менее чем через полчаса; гвардейцы наверняка поняли, что её “несколько минут наедине" слишком затянулись. Она успокоила себя -сейчас стоит думать не об этом. Ей приходилось сдерживать сердцебиение. Последнее, что ей было нужно, – это срабатывание сигнала тревоги, оповещающий каждого стражника во дворце о том, что с ней что-то не так.
Спустя, казалось, целую вечность, коридор закончился дверью.
– Вход для прислуги, – пробормотала Фэй и толкнула её.
Глаза Крайер мгновенно привыкли к солнечному свету. Они вышли из дворца сразу за северным крылом. На востоке раскинулись цветочные сады, а за ними – море. Прямо перед ними, за широкой лужайкой, поросшей морской травой, располагались конюшни. Крайер разглядела ряд экипажей и карет, принадлежащих гостям на свадьбе, за их лошадьми ухаживали конюхи.
– Не отставайте, леди, – сказала Фэй. – Не убегайте, пока я вам не скажу.
Крайер кивнула.
Они пошли по краю лужайки, где она граничит с садом; там была низкая каменная стена, и им показалось, что они находятся на открытом месте, хотя стена доходила им всего до пояса и не давала никакой реальной защиты. Крайер всё ждала, что её поймают, кто-нибудь крикнет: "Вот она!" – но они с Фэй беспрепятственно добрались до конюшен. Вероятно, гвардейцы обыскивали сначала дворец. Вероятно, они ещё не начали обыскивать территорию. Вероятно, Эзод предположил, что Крайер расстроена, но по-прежнему остаётся его послушным ребёнком и просто прячется где-нибудь во дворце, ожидая, когда её найдут. Он никогда не думал, что она на что-то способна. Он определённо не думает, что она способна сбежать.
Конюшни делились на две части: одна лошадей правителя, все чистокровные и боевые кони самых лучших пород, а другая для лошадей слуг, которые тянули плуги и перевозили посыльных. Фэй повела Крайер в комнату для прислуги, и вместе они толкнули тяжёлые деревянные двери в прохладную темноту, где воздух пах сеном и мускусным запахом животных. Все конюхи были заняты лошадьми гостей; Фэй и Крайер были одни. Они быстро оседлали одну из почтовых лошадей – молодую, сильную кобылу, которая привыкла преодолевать большие расстояния.
– Куда вы направляетесь, миледи? – прошептала Фэй, засовывая удила в рот лошади. – Можете сказать хотя бы это?
Крайер ещё не знала сама. В голове у неё созрел наполовину оформившийся план: сначала она отправится в поместье Рози, дождётся, когда Рози вернётся с несостоявшейся свадьбы. Рози заискивала перед Киноком. Если Крайер убедит её, что Кинок спланировал это, что её исчезновение было частью сверхсекретного плана, и он доверяет Рози, как никому другому, защищать Крайер, возможно, Рози приютит её, пока она не придумает, что делать и куда идти дальше.
В глубине души Крайер уже знала, куда пойдёт дальше. Она просто не хотела в этом признаваться.
– Найду единственного человека, который может помешать Киноку, – сказала она и вскочила на лошадь.
Не успела она просунуть ноги в стремена, когда двери на другом конце конюшни распахнулись.
– Сюда!
Гвардейцы нашли её.
Они с Фэй одновременно посмотрели друг на друга, обменявшись полными ужаса взглядами. Крайер начала говорить:
– Быстро, поднимайся сюда ко мне, давай…
– Н-но-о! – сказала Фэй и с силой хлопнула лошадь по боку.
Лошадь вздрогнула, заржала и бросилась вперёд, через открытые двери конюшни, навстречу солнечному свету. Крайер ахнула, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Фэй – гвардейцы уже добрались до неё, нет, нет – но Фэй даже не выглядела испуганной. Она стояла как вкопанная, глядя вслед Крайер, даже когда один из гвардейцев схватил её за горло. Другие гвардейцы бросились за Крайер. Они были автомами и двигались быстро. Они догнали бы её и всё было бы напрасно, если бы она хотя бы на мгновение замешкалась.
Крайер натянула поводья, вонзила пятки в бока лошади и оставила всё, что когда-либо знала, позади.
* * *
Место рождения Магических Искусств долгое время было предметом споров среди историков; каждое королевство претендует на этот титул, каждое может проследить за появлением Магических Искусств при своём дворе; остается загадкой, кто из них прав. Однако в таком праве нельзя отказывать королевству Варн – территории, которая имела много названий: с 311 по 429 годы, под властью клана Та'эн, золотые холмы назывались Хи'рос-Кай; после поражения Та'энов иностранным принцем, известным только как принц Кель или Принц-Ворон, Хи'рос-Кай стал Кель–деном; в середине эры 600 предки нынешнего короля Тирена свергли Принца-Ворона и заняли трон, сначала назвав своё королевство, которое тогда было примерно вполовину своего настоящего размера, Варнанданна; к эре 800 королевство расширилось на запад до края Великого Хребта, а название, напротив, сократилось до Варн – нельзя отрицать, что в королевстве Варн практиковали Магические Искусства на протяжении сотен лет; действительно, одно из первых известных упоминаний об этих Искусствах было найдено в личных записях девушки, чьё имя с тех пор затерялось во времени (далее именуемой Алхимик X), до эры 100. Она провела свою жизнь в шахтёрской деревне на территории нынешнего юго-запада Варна. Труды Алхимика Х включали обширные заметки сначала о желании превратить свинец в золото, позже – найти и искусственно воссоздать человеческую душу; Х была очарована первоматерией, этой бесформенной сущностью, корнем всех вещей. Именно Алхимик Х разработала первый элементарный алхимический алфавит, начинающийся с пяти символов: земли, огня, воздуха, воды, золота. – из книги "История южных территорий", написанной Айви из дома Фань-Тиэль, 3029510850, эра 900, год 19