– Когда чёрный ворон прокричит свой последний крик, когда полуденные птицы умолкнут...
– Хей!
– Когда рухнут небеса, поднимется ад и демоны восстанут вместе с нами...
– Хей!
– Я проткну им глаза, чтобы они плакали и повторяли: "Нельзя отнимать меня от дома!"
К концу Крайер пела почти так же громко, как и остальные. Она не знала следующую песню, но знала следующую, и ещё одну после этой, и подпевала. Играть роль человека становилось всё легче. Ей не нужно помнить о том, чтобы двигаться, дышать, говорить правильным голосом. Она ела столько человеческой пищи, сколько могла переварить, и употребляла небольшое количество сердечника глубокой ночью. Она ехала с ними под небом, похожим на перевёрнутую чашу. Она пела, и смеялась, и задавалась вопросом: изменилась ли она сама? – потому что казалось невозможным, что её внешность тоже не изменилась.
* * *
Крайер никогда раньше не бывала на озере Тея, видела его только на картах и картинках – маленькое голубое пятно. Логически она понимала, что оно огромное – сто лиг в поперечнике, почти такое большое, что его можно было считать морем. Но всё же в голове она всегда представляла его себе маленьким голубым пятнышком, расположенным между Рабу и Варном, впадающим в приток реки Мерра. Поэтому, когда они поднялись на вершину холма и не увидели перед собой ничего, кроме синевы, простиравшейся до горизонта и во всех направлениях, Крайер потребовалось несколько секунд, чтобы понять, на что она смотрит. Вид озера был похож на мираж: солнечный свет, отражающийся от бесконечных голубых просторов, прерывистый свет, из-за которого всё казалось фальшивым и зыбким – но затем она увидела морских птиц, парящих высоко над поверхностью, волны с белыми шапками, накатывающие на берег…
Холмы переходили в короткие, похожие на отмель обрывы на краю озера, а дальше вдоль береговой линии они обрывались совсем, переходя в берега, которые Крайер видела в воспоминаниях Лео, бледного цвета раздавленных морских раковин. Боги, здесь было так много воды. Это напомнило Крайер о доме, о Стеорранском море, хотя здесь вода была спокойнее, эти утёсы были пологими и поросшими травой, а не острыми чёрными скалами. По другую сторону всей этой воды был Варн. Глядя на озеро со своего места на холмах, Крайер чувствовала себя ближе к Варну, чем когда-либо. Но она знала, что варнское побережье усиленно охраняется и… да, там, на утёсах, может быть, в лиге отсюда: маяк. Там наверняка полно пограничников Рабу. Придётся сохранять осторожность.
– Эйла, ты идёшь?
Остальные прошли мимо неё. Бри оглянулась на Крайер через плечо.
– Да, – пробормотала Крайер и пришпорила Деллу.
* * *
Вдевятером путники держались холмов, двигаясь параллельно береговой линии, но сохраняли дистанцию. Крайер не была уверена точно, где находится старая деревня Лео, но она помнила из воспоминаний Лео, где находится его дом, частично скрытый за дымом: когда она стояла лицом к коттеджу, то стояла лицом к солнцу. Лицом на запад. Они ехали на запад. С озера дул сильный ветер, неся чистый солоноватый запах, шелестя жёлтой травой. Крайер почувствовала, что расслабляется, напряжение в плечах спало. Прошло 16 лет, но у неё было такое чувство, что она найдёт все ответы здесь. Она была так близко, небо было чистым, вода в озере – турмалиново-синей, над головой кричали морские птицы. Повстанцы шли ровным шагом, не слишком быстро, чтобы не утомлять лошадей, но определённо быстрее, чем было необходимо. Может быть, они тоже почувствовали это – дрожь предвкушения.
Прошёл ещё час, прежде чем они отыскали ту самую деревню, и если бы Крайер была одна, она бы её совершенно не заметила.
– Ну вот, – сказал Хук. Впервые за долгое время кто-либо из них заговорил.
Крайер посмотрела в том направлении, куда он показывал, но не увидела ничего, что выглядело бы так, будто когда-то здесь была деревня. Она искала... руины, похожие на те, что изображены в книгах по истории, каменные остовы и осыпающиеся стены. Она знала, что деревня подверглась налёту и была сожжена, так что... Где же руины?
Они подошли ближе, и она увидела то, что видел Хук. Это был камень, грубый и неровной формы, торчащий из земли. Если бы Крайер встала рядом с ним, он доставал бы ей только до колена. У основания камня был венок из засохших цветов, и на нем было вырезано единственное слово: "Колодцы".
По какой-то причине именно этого и требовалось. Вот тогда её по-настоящему осенило. Она читала не учебник истории, где всё было далеким, а боль и страдание смягчались веками. Она ожидала увидеть иллюстрацию, потому что другого она не знала, но, конечно, это было совсем не похоже на иллюстрации. Когда-то здесь была деревня, полная людей. Их жизнь была наполнена печалями и радостями. Они заводили детей, влюблялись, любили и защищали друг друга в стремлении просто выжить. Деревня, полная людей, похожих на Лео, который пожертвовал собой, чтобы спасти дочь и нерождённых внуков.
Теперь тут не было ничего, кроме камня.
Из-за отца Крайер.
"Он мне больше не отец, – напомнила она себе. – Я не буду дочерью чудовища".
Но когда она посмотрела на холмы, береговую линию озера Тея, на высокую траву, скрывающую останки давно вымершей деревни, она поняла, что это не так-то просто.
* * *
Скоро будет война. Скир начал собирать силы на западе. Не знаю, что он планирует. Захватить трон правителя? Свергнуть совет? Захватить сам Рабу, а затем, вероятно, и всю Зуллу? Он льёт слова, как вино – сладкие и кроваво-красные, пьянящие при употреблении, обещания сияющего нового источника жизни. Он освободит нас от необходимости ежедневно потреблять сердечник (по крайней мере, так он говорит) и от самого Железного Сердца – трещины в нашей броне. Но, должен признаться, я никогда не понимал: разве у нового источника жизни не будет других уязвимостей? Нам нужно откуда-то черпать силу, и пока мы от этого зависим, это наше слабое место, изъян. На самом деле, от чего он хочет избавиться? Я до сих пор помню его слова, сказанные на первом собрании Движения За Независимость, два лета назад: – Почему мы называем себя сыновьями и дочерями, если мы никогда не рождались? Почему Традиционализм требует, чтобы мы разыгрывали эти сложные сцены, изображая из себя людей? Мы были созданы, чтобы стоять выше людей. Нужно ли волку уподобляться обычной собаке? Слушайте меня. Если мы будем смотреть только в прошлое, то потеряем из виду будущее и каким оно может быть. Чего ты боишься, скир? Что не даёт тебе покоя, Хранитель? Какие тайны скрываются в Сердце? – выдержка из личного дневника члена Красного Совета Мара суверенного государства Рабу, год 47 э.а.
9
"Завтра," – сказал Сторми, и вот оно наступило. Эйла проснулась на рассвете, сразу же выскользнула из своей комнаты, чтобы найти его, и... нигде не нашла. Она не знала, где находятся его покои, и не хотела привлекать к себе внимания расспросами. Поэтому она битый час бродила по дворцу, проверяя каждую открытую комнату, кухни, столовую, тренировочный зал, поля и даже сад скульптур, где они столкнулись прошлой ночью, – но его нигде не было. Снова испытав разочарование, Эйла решила, что если брат избегает её, как последний трус, то и прекрасно. Пусть! У неё есть и другие дела.
Первое на повестке дня: узнать больше о таинственном оружии из Таррина, о котором упоминал Сторми. Какое вещество или смесь испускают ярко-синий дым?
Если ответы существовали, Эйла знала, где их найти.
"Библиотека," – произнёс голос Крайер у неё в голове. Крайер говорила о библиотеке так, как некоторые говорят о храмах, будто это святое место.
По словам Марис, во дворце королевы было девять библиотек, каждая со своей тематикой: история, философия, искусство и науки, алхимия, древние книги, редкие и драгоценные книги, сборники рассказов о людях, юриспруденция, музыка. Эйла направилась в библиотеку алхимии, расположенную в одной из высоких, похожих на клыки башен, на самом верху головокружительной винтовой лестницы.