* * *
Дорогой Сторми, расскажу тебе сказку. Однажды ведьма заколдовала кучу костей, и они пускались в пляс всякий раз, когда она играла на флейте. Кости были в форме человека, кое-где не хватало нескольких кусочков; когда они танцевали, то гремели вместе, как одно целое, а когда музыка смолкала, они с грохотом падали на землю, тихие и неподвижные, как в могиле. Ведьма делала это не по какой-то особой причине – не затем, чтобы пугать окрестных жителей, разыгрывать их, или осквернить чью-то могилу. Наверное, ей просто было одиноко и просто хотелось потанцевать. Она доживала свои ведьмины дни в маленьком домике на краю поляны в глухом, тёмном лесу, и через некоторое время кости научилась танцевать под пение птиц, мягкое уханье сов и воркование голубей, а иногда даже под вой далёкого волка. И ведьма, которая до этого долгое-долгое время ни с кем не разговаривала, иногда откладывала флейту и пела любую песню, какую могла вспомнить, и тысячу других песен, какие придумывала на месте, и кости с грохотом танцевали, стуча зубами по половицам. Ведьма смеялась, и кости тоже танцевали под её смех. Именно это мне и нравится в людях: мы поём нашим мёртвым. Вся твоя. Плотью и кровью. Аннедин
10
Неужели они проделали весь этот путь напрасно? Крайер не знала, чего она ожидала найти – идеально сохранившийся дом с табличкой на двери "Здесь покоится сердце Йоры"? Как можно быть такой глупой? Даже если бы Турмалин был здесь, его могли зарыть где угодно: в высокой траве или на галечном берегу, где стояли Лео и Сиена. Возможно, его спрятали там, а затем его унесло набегающими волнами в самую середину озера, где вода чёрная и неподвижная? Может быть, он покоится на дне озера, покрытый песком и илом, как маленький кусочек неба?
Позади раздались приглушённые травой шаги. Хук. Он подошёл и встал рядом, глядя на кажущуюся бесконечной водную гладь. Даже Крайер с её зрением автомов могла различить только слабую чёрную линию на самом краю горизонта – другая сторона озера, Варн.
– Мне жаль, – сказала Крайер. – Надо было догадаться, что всё будет бесполезно.
Хук хмыкнул:
– Честно говоря, за последние пару дней я не видел своих товарищей такими счастливыми с тех пор, как... с тех пор как схватили Эррен. Найти Турмалин это сложная задача. Мы продолжим поиски, да? – он вздохнул. – Мы ведь не прекратим поисков?
"Ты мне друг? – удивилась Крайер, взглянув на него. В солнечном свете его кожа сияла. Его глаза были карими, как у Крайер, что ассоциировалось у неё с мягкой, богатой землёй, на которой могло вырасти всё, что угодно, и прорастало любое семечко. – Мы союзники. Это одно и то же?"
Нет, вряд ли.
Было немного не по себе. Крайер хотелось быть ему другом. Неужели это настолько невозможно? Что бы там ни пытался внушить ей Кинок, у неё не было пятого Столпа. У неё не было Страсти. Она насквозь автом, Рукотворное существо, безупречно задуманное. Интеллект, Органика, Расчёт, Разум. Внутри неё не было места для подобных эмоций, тоски и одиночества. Но она была такой человечной. Как ей жить в этом сосуде и не чувствовать никакой привязанности к миру и людям? Как ей жить в этом теле и не слышать в конце долгого дня низкий и хриплый голос Эйлы? Или, когда Крайер играла на арфе, а её руки будто становилась продолжением инструмента, как не чувствовать, будто все сто струн поют одновременно? Или когда Хук присматривает за детьми, которые не могли позволить себе быть детьми, которые намного храбрее Крайер, которые теряли друзей, охотятся на чудовищ и находят в себе силы петь песни о возвращении домой?
В Янне была библиотека. Крайер никогда там не была; правитель не пускал её туда. Она даже никогда не видела эту библиотеку в реальной жизни, но видела иллюстрации. Однажды – картину. Библиотека была сделана из бледно-розового камня, такого же, как и Старый дворец в центре города. Должно быть, она выглядел великолепно на восходе и закате солнца, подсвеченная розовым, золотым и персиково-оранжевым. Она был огромна, размером с городскую площадь, высотой в шесть этажей, с куполом, который до Войны Видов был выкрашен сусальным золотом. Об этом золотом куполе сложены десятки человеческих стихотворений: половинка солнца, урожайная луна, упавшая на землю, золотой плод, золотой глаз бога. Внутри библиотека была широкой и просторной, стены увешаны сотнями тысяч книг и свитков на зулланском, языке алхимиков и тысяче других. Крайер часто думала об этой библиотеке. Она представляла, как медленно прогуливается по ней, проводя пальцами по пыльным корешкам, вынимает наугад книгу, читает её, запоминает, вынимает другую. Ей не нужно спать, как людям. Она могла бы проводить в этой библиотеке дни напролёт, просто читая и вдыхая запах священных книг. В другой жизни она бы именно этим и занялась. Но сейчас это казалось невозможным. Как и возможность использовать свою власть на благо людям, и Эйла, и всё остальное, чего она когда-либо хотела.
– Эйла?
Крайер пришла в себя.
– Мы не сдадимся, – заверил её Хук. Должно быть, он принял её молчание за отчаяние. – Мы никогда не сдаёмся.
Крайер глубоко вздохнула. В лёгких появился солоноватый запах озера.
– Никогда?
– Никогда, – повторил он.
– Потому что... – она вспомнила Эйлу, стоящую над ней с ножом в дрожащей руке. Выражение лица Эйлы – в тот момент Крайер приняла его за гнев. Теперь она подумала, что, возможно, это был страх. – …потому ради кое-чего стоит умереть.
– Не так, – сказал Хук и расправил плечи, покрутился из стороны в сторону, вытянул руки над головой, встряхнулся. – Потому что ради кое-чего стоит жить.
* * *
Крайер беспокоилась, что повстанцы возненавидят её за то, что она привела их сюда совершенно напрасно, но, похоже, всё было совсем не так. Они дождались сумерек, а затем спустились по пологому берегу к пляжу, где сапоги Крайер с каждым шагом погружались во влажный песок. В конце концов она просто сняла ботинки и пошла босиком, трепеща от ощущения холодного влажного песка между ног. Они нашли выемку из камня и глины – достаточно глубокое углубление, чтобы скрыть свет небольшого костра, и разбили лагерь на ночь, привязав лошадей снаружи, достаточно близко к воде, чтобы те могли напиться. Бри и Мир развели костёр, и Крайер зачарованно смотрела, как пламя становится сине-зелёным. Это напомнило ей праздник Луны Жнеца несколько недель назад, когда люди в масках танцевали вокруг костра, бросали в него кусочки водорослей, веселились и пили, когда огонь вспыхивал синим. И посреди всего этого была Эйла.
Они ели и тихо разговаривали, погружённые в сонные, незаконченные мысли. Крайер сидела и старалась не подходить слишком близко к огню, опасаясь, что свет отразится в её глазах. Она ломала голову, пытаясь вспомнить, где ещё может быть Турмалин. Она заново проанализировала видения и воспоминания, в которых копалась, в поисках какой-либо зацепки…
"Если я переживу эту ночь, встретимся в бухте Королевы", – сказал Лео.
Крайер сильно прикусила губу, борясь с нахлынувшей глупой надеждой. Воспоминания в медальоне закончились, когда Лео отдал его Кларе в ночь нападения на деревню – если бы они снова нашли друг друга, он наверняка забрал бы его обратно и продолжил добавлять воспоминания. Итак... Лео и Клара больше никогда не видели друг друга после сцены на берегу озера. Они так и не встретились в бухте Королевы. Но что, если Лео пережил ту ночь? Что, если он всё равно отправился в бухту? Крайер могла представить это так живо: раненый Лео заползает в лодку, отталкивается от берега. Над озером разгорается рассвет. Если бы он добрался до бухты, когда Янн и Сиена уже уплыли... Что, если бухта Королевы, а не разрушенная деревня, стала ему последним пристанищем?
Это было слишком похоже на волшебную сказку. Трагический конец. Но Крайер уже зашла так далеко – почему бы не посетить бухту, на всякий случай? Это было на варнской стороне озера, туда можно дойти пешком. Но под покровом темноты... она могла бы добраться туда и вернуться к рассвету, если будет двигаться быстро. У неё не было гребной лодки, но пешком она всё равно доберётся быстрее, идя вдоль извилистого берега. Крайер вглядывалась в центр тлеющего костра, в крошечную точку, где горело пламя, и прикидывала в уме. Нужно было подумать о возможной встрече с пограничниками. Повсюду на каменных сторожевых вышках стоят солдаты-автомы Рабу и Варна и осматривают берега, утёсы, воду. Если Крайер поймают, если стражники поймут, что она не просто юная девушка-автом, а сбежавшая дочь правителя…