То же самое можно было сказать о любом другом поместье поблизости, но Крайер быстро слабела. Придётся рискнуть.
Поместье было небольшим, с несколькими хозяйственными постройками. Тут был заросший травой двор, обсаженный деревьями, теми же самыми короткими искривлёнными деревцами, которые усеивали равнины и холмы Варна. За двором виднелся особняк – огромный, но простой, построенный из камня песочного цвета. Эйла разглядела каретный сарай и что-то похожее на сад, фруктовые деревья склоняли свои обнажённые ветви.
Эйла и Крайер остановились на краю двора. Эйла старалась не ёрзать под пристальным взглядом Крайер. Она снова почувствовала себя странно в собственной шкуре, как в первый день во дворце королевы, когда трое служанок соскребали с неё семилетнюю грязь. Здесь, этим утром, она не была раскрасневшейся, мягкой и сияющей, но она привела себя в порядок как могла и заплела волосы в тугую косу. Там, у реки, она попыталась укротить тонкие завитки на висках, но у неё ничего не получалось.
– Что ещё бросается в глаза? – спросила Эйла, стоя на коленях у кромки воды и вычищая грязь из-под ногтей. – Чем ещё я могу запомниться?
Цель состояла в том, чтобы быть как можно более непримечательной.
– У тебя веснушки, – быстро сказала Крайер и трижды быстро моргнула.
– С этим я мало что могу поделать, – вздохнула Эйла. – Может быть... может быть, я пойду одна, а ты просто подождёшь поблизости?
– Нет, – сказала Крайер. – Если уж на то пошло, лучше сделать как раз наоборот.
– Ты что, с ума сошла? Ты не пойдёшь одна. Ты не умеешь врать.
Крайер подняла бровь:
– Тогда, наверное, лучше пойти вместе. Какую легенду будем рассказывать?
– Э-э-э… не знаю. Наверное, проще всего говорить, что мы дворянка и служанка.
– Нет. Ты больше не будешь моей служанкой.
– А кто сказал, что ты будешь дворянкой? Давай ты будешь моей служанкой.
– Без проблем, – сказала Крайер.
Эйла кашлянула:
– Я… ладно, никто не будет служанкой. Давай придумаем что-нибудь другое. Например, мы путешествуем вдвоём, потому что мы... потому что мы супруги.
Они уставились друг на друга.
– Такое чаще встречается в Варне, – сказала Крайер лишённой всякой интонации голосом. – Брак между двумя Видами.
– То есть, нам могут даже поверить?
– Да, вполне похоже на правду.
Только позже Эйла поняла, что двое подруг тоже вполне могут путешествовать вместе, но к тому времени менять легенду в последнюю минуту было бы просто неловко.
– Хорошо, – сказала она, глядя на Крайер в холодном утреннем свете. – Ты готова?
Крайер кивнула.
Когда они шли по двору, их встретил слуга-человек. Он почтительно поклонился, и Эйле потребовалась секунда, чтобы понять, что он кланяется не только Крайер, но и ей тоже. В Варне девушка вполне могла принадлежать элите общества. Она, человек, могла органично вписываться в позолоченные интерьеры. Она была глубоко благодарна за одежду, подаренную ей королевой Джунн. Они не были кричащими: просто шерстяные брюки, сужающиеся к лодыжкам, шерстяная рубашка из тонкой парчи, сапоги на меховой подкладке, – но они были заметно изящными, даже в пятнах грязи, которые не могла смыть никакая речная вода.
– На нас с женой напали конокрады, – сообщила Эйла слуге, подражая придворному акценту Рабу, в котором звуки цокали, как копыта по булыжнику. Она даже не запнулась на слове "жена", что, по её мнению, было очень впечатляюще. – У нас украли все вещи, включая запас сердечника у жены.
Краем глаза Эйла заметила, что Крайер расправила плечи и вздёрнула подбородок. В ней безошибочно угадывался царственный автом. Было что-то особенное в её внешности, даже сейчас, когда она стояла с неприкрытым лицом, изнывающая от голода.
– Мы супруги, – заявила Крайер.
Эйле захотелось закрыть лицо руками, но она сдержалась.
– Конечно, – пробормотал слуга, переводя взгляд с одной на другую. – Я сообщу леди Шире о вашем прибытии, госпожи... Как вас представить?
– Клара, – сказала Эйла. – Мою жену зовут Вендер.
* * *
В тот вечер они ужинали с леди Широй, варнской дворянкой.
Она была достаточно взрослой, но возраст только начинал проявляться на её лице: едва заметные морщинки у рта и надбровных дуг, слегка бумажная кожа. Её волосы были коротко подстрижены, руки увешаны серебряными украшениями, по крайней мере, по три изящных кольца на каждом пальце.
– За нас! – сказала Шира, поднимая кубок, как только она, Эйла и Крайер уселись за длинный стол. Серебро на её запястьях и пальцах сверкало в свете свечей; в серебряном кубке отражались жёлтые звёздочки. – Выпьем же – за железо, алмазы и Королеву-Ребёнка, Феникса Восточного моря.
– За королеву, – повторили Эйла и Крайер, и все трое выпили: двое автомов – жидкий сердечник, Эйла – тёмное вино.
Ей также дали хлеб и миску тыквенного супа с пряностями. Она ничего не ела после грибов, и ей потребовалось всё самообладание, чтобы есть медленно, вежливо, а не запихивать хлеб в рот и не проглатывать его целиком. Вино было тёплым и горьковатым, с сухим, почти металлическим послевкусием чая, богатого танинами. Даже одним глотком обожгло горло, тепло разлилось по Эйле с головы до ног, оседая в животе.
– По какому делу вы приехали в нашу страну? – спросила Шира, подзывая одного из слуг. Разница между людьми и автомами в Варне была не так велика, как в Рабу, но слуги все равно были людьми. Она жестом попросила его наполнить ей кубок.
– На вас напали конокрады. Это произошло поблизости?
– Нет, – спокойно ответила Эйла. Они с Крайер придумали эту историю, но она не хотела, чтобы Крайер неумело врала. – Мы ехали вдоль берега озера Тея, сразу за границей со стороны Рабу, и на нас напали. Была ночь, и разбойники подожгли карету. В панике мы бросились в лес, чтобы укрыться. А потом мы перебрались через границу.
Шира удивлённо склонила голову набок:
– И не встретили пограничников?
– Вероятно, они сбежались к горящей карете.
– Значит, удача была на вашей стороне. Какие новости вы везёте из Рабу? Вы слышали последний скандал: свадьбу отменили, невеста сбежала, скир Кинок дорвался до власти?
– Дорвался до власти? – Эйла прикинулась дурочкой. – Я слышала о свадьбе, но не об этом. Чем же тогда занимается достопочтенный скир Кинок?
– Вы разве не слышали? – ахнула Шира. – Скир Кинок и его последователи уже несколько дней движутся на запад, к горам. Но… лучше расскажите мне о свадьбе. Обожаю, когда они заканчиваются скандалом.
Краем глаза Эйла заметила, как рука Крайер дёрнулась. "Держи себя в руках," – подумала она, как будто Крайер могла её услышать. Она не знала, что произойдёт, если Шира начнёт рассказывать слухи о расторгнутой помолвке, о сбежавшей невесте.
– О, вообще ничего об этом не знаю, – сказала Эйла, махнув рукой. – Я не прислушиваюсь к придворным сплетням. Но я слышала слухи о... – она запнулась, пытаясь придумать как ей описать чудовищ, "теней", не оскорбляя хозяйку. В конце концов, "тени" тоже когда-то были автомами. – Это... какая-то новая угроза, с севера.
– Вы имеете в виду существ с чёрными глазами? – переспросила Шира. – Да. Мне мало чего известно. Но я видела сизый дым, поднимающийся над деревьями в нескольких лигах к западу, почти каждый день в течение нескольких недель. Я слышала, что такой дым испускает какое-то оружие, – она снова поднесла кубок к губам и сделала большой глоток. Когда она опустила его, её губы были в красных пятнах. – Эти леса раньше были охотничьими угодьями, но все животные разбежались – сначала из-за чудовищ, а теперь их отпугивает сизый дым и что бы там его ни испускало, – она нахмурила лоб и уставилась в свой почти пустой кубок, как будто там были ответы, как в сказочных волшебных озёрах. – Хотелось бы знать больше.
"Вот и мне тоже," – подумала Эйла.
Лицо Ширы снова разгладилось. Она пристально посмотрела на Эйлу:
– Так значит вам ничего не известно о свадьбе скира, а за придворными сплетнями вы не следите?