Всплыло воспоминание. Первое и последнее заседание совета Крайер, когда отец уступил свободное место Рейки Киноку. "Возможно, она примкнула к людям, – сказал Советник Шен. – Там ей самое место". И затем последовали слова самого Кинока: "Странно, что Советница Рейка была так... увлечена людьми, не так ли?"
В то время Крайер подумала, что заявление было адресовано исключительно ей. Что Кинок насмехался над ней по поводу её пятого Столпа – Страсти. Но если он знал, что Рейка влюбилась в человека, если он настраивал против неё других членов Совета... Он не просто насмехался над Крайер. Он намекал Красному Совету, что Рейку не стоит искать.
– У нас одна цель, – сказала Крайер, глядя Динаре в глаза. – Мы обе хотим, чтобы Кинок ответил за свои преступления. И... это не может быть совпадением, что вы разбили лагерь здесь, в предгорьях, так близко к Железному Сердцу. Вы пытаетесь найти его, не так ли?
Динара не ответила. Её глаза пробежались по лицу Крайер, словно ища хоть малейший признак обмана.
– Позвольте нам присоединиться к вам, – сказала Крайер. – Пожалуйста. Я... мне нечего предложить, но я – автом. У меня чувства автома. Железное Сердце создали для моего Вида, и, возможно, у меня больше шансов найти его.
– Вот тут вы ошибаетесь, леди Крайер, – сказала Динара. – Вы со своей девушкой можете присоединиться к нам. Любой друг моей первой матери – мой друг. Но у нас уже появился шанс найти Сердце.
Крайер и Эйла переглянулись.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Крайер.
Вместо ответа Динара сунула руку за воротник рубашки и вытащила толстую железную цепь. На конце его болтался потрёпанный железный кулон.
Компас.
Стоявшая рядом с ней Эйла ахнула.
– Что это? – спросила Крайер.
Но как только слова слетели с её губ, она вспомнила. Она уже видела нечто подобное раньше. На том же заседании совета. Кинок достал его и поднял, покачивая рукой, как маятник гипнотизёра, и Красных Советников действительно будто загипнотизировало. Увидев компас, они сели прямее и уставились на Кинока с опаской, ревностью, благоговением.
– Это Железный Компас, – сказала Динара с острой, злой усмешкой. – Нам не нужны чувства автома, чтобы найти Железное Сердце, миледи. Эта штуковина приведет нас прямо к нему.
* * *
Думаешь, это так опасно, как все говорят? Сердце? Говорят, это Сердце огромного чудовища размером с гору. Говорят, что это живое существо, и именно поэтому пиявки так тщательно его охраняют: они не хотят, чтобы на него кто-нибудь покушался. Но это означает, что оно уязвимо, верно? Они бы не охраняли его, если бы оно не было уязвимо. Его можно уничтожить. Все, кого я спрашивала, говорят, что оно находится в другом месте – конечно, где-то в Западных горах, но никто не знает, на какой горе, а этот хребет простирается на сотни лиг. Это всё равно что пытаться найти одну конкретную травинку на всех золотых холмах Варна, один конкретный драгоценный камень во всех шахтах. Безумие… Но, возможно, я сумасшедшая. Без камня-сердечника они ничто. Нам это известно. Откуда он берётся? Монстр? Горы? Это действительно просто драгоценный камень, который они добывают? Вряд ли всё так просто. Этого не может быть. Вряд ли это камень естественного происхождения. Вряд ли он от этого мира – не всё столь ужасно. Он такой же Рукотворный, как и они? Я хочу это знать. Может быть, я сошла с ума. Если ты понимаешь меня, Р, то не пытайся помешать. Уже слишком поздно. – из зашифрованного письма, перехваченного солдатами-автомами, около года 30 э.а.
15
Этой ночью Эйла узнала, почему повстанцы 3 дня стояли лагерем на бывшем складе сердечника, вместо того чтобы направиться прямо к Железному Сердцу. Они изготавливали оружие. Эйла впервые услышала странные звуки, доносящиеся из-под половиц, когда сидела в кругу с Крайер, Динарой и несколькими другими, включая Финна, для которого, похоже, главным приоритетом было пристально смотреть на Крайер, а это означало, что у Эйлы пристально смотреть на Финна тоже стало главным приоритетом. Все ужинали вяленой рыбой и чёрным хлебом, по кругу передавали фляжку с бренди. Эйла понюхала его, нерешительно сделала глоток и содрогнулась – единственными алкогольными напитками, которые она когда-либо любила, были медовуха и разбавленное вино, а бренди был намного хуже – каким-то кислым, горьким и жгучим одновременно. На вкус он был похож на щёлок. Она передала фляжку мужчине рядом с ней и поймала удивленный взгляд Крайер. Эйла скорчила ей рожицу, по-детски высунув язык, и та чуть не рассмеялась.
Затем Крайер склонила голову набок, как делала всегда, когда внимательно прислушивалась, и мгновение спустя Эйла тоже услышала стук металла о камень. Казалось, он доносится снизу.
– Здесь есть подвал? – тихо спросила Эйла Динару. – Там внизу кто-нибудь есть?
Динара сделала большой глоток бренди.
– Вы закончили есть? – спросила она. Эйла кивнула. – Тогда я вам покажу.
Она отвела Эйлу и Крайер в угол комнаты, опустилась на колени, и Эйла увидела маленькую металлическую ручку, прикреплённую к одной из половиц. Динара потянула за неё, и участок пола приподнялся, открывая вход в тёмный подвал. Полноценной лестницы не было – только потрёпанная верёвочная. Эйла старалась не показывать, что ей не хочется спускаться в темноту, под землю, но теперь звуки раздавались громче, и любопытство пересилило страх.
– Не отставайте, – сказала Динара, уже спускаясь в проём.
Крайер последовала за ней, и Эйла спустилась последней, так крепко вцепившись в края лестницы, что на ладонях остались следы, напоминающие плетёную верёвку.
Как только она достигла дна и глаза привыкли к полумраку, Эйла увидела, что здесь не совсем темно. Пара фонарей стояла на деревянных полках вдоль стен, отбрасывая тусклый свет. И там, в центре комнаты, находился источник стука. Трое мятежников Динары сидели на полу, сгорбившись над... чем-то.
– Вот здесь хранили сердечник, – сказала Динара. – Ящики с пылью сердечника до сих ждут отправки.
– Что они делают? – спросила Крайер из-за спины Эйлы.
Её взгляд был прикован к трём повстанцам, которые не отрывались от своей работы. Один стучал молотком, другой брал каждый осколок и вырезал что-то на поверхности.
Не дожидаясь ответа Динары, Эйла подкралась ближе, к границе света фонаря. Теперь она видел, что камень не чёрный, а тёмно-синего цвета.
– Сизый дым, – сказала она, снова поворачиваясь к Динаре. – Вот откуда он берётся, не так ли?
– Какая ты догадливая… – промурлыкала Динара.
Бомбы. Они делали бомбы.
Возможно, Эйле следовало испугаться, но она была очарована своим открытием. Ей захотелось рассмотреть тут всё поближе. Что это за таинственный синий камень? Она слышала о селитряных бомбах, но ни о чём подобном не слыхала. Откуда он взялся?
Она озвучила вслух только последний вопрос.
– Из пещер Таррина, – ответила Динара. – Ты когда-нибудь задумывался, почему все думают, что Таррин – это только непроходимые джунгли? Что там почти никто не живёт, если не считать нескольких разбросанных человеческих поселений? Что вся территория стратегически бесполезна? – она усмехнулась, на щеках блеснули ямочки. – Таррин не такой дикий и далеко не столь бесполезен, как думает Эзод. Его жители хорошо прячутся, но их много. И они сидят в длинных пещерах, заполненных до чёртовых краёв драгоценным камнем, в тысячу раз мощнее, чем сердечник. Особенно если владеть нужной магией.