Нет ничего хуже, чем увидеть кровь Лены или страх в ее глазах. Как бы Уилл не хотел ее, себе он не доверял.
А еще существовал риск заражения.
Уилл глубоко вздохнул и подал Лене руку:
– Идем?
Большего он от нее не получит. Лишь случайные прикосновения, взгляды украдкой. И отчаянную боль желания в груди и члене.
– Конечно. – Легонько коснувшись его руки затянутыми в перчатку пальцами, Лена вышла с ним за дверь. Но сделав всего три шага, вырвалась и развернулась. – Ты ей рассказал?
– Не здесь.
Блейд услышит.
Натянутая как струна, Лена гневно подхватила юбки и зашагала вперед.
– Куда?
Задумавшись, Уилл положил руку ей на талию и повел в сторону кухни:
– Во двор. Подожди меня там. Надо кой-че захватить.
Лена оглянулась через плечо и сердито блеснула черными глазами.
– Что такое? Уилл, мы тратим драгоценное время. Ты хорошо справился на приеме, но нам с тобой надо кое-что уладить.
– Эт важно.
Внимательно посмотрев на Уилла, она всплеснула руками и вздохнула:
– Почему нет? Неси. Чем скорее мы закончим, тем скорее я вернусь домой. Мне надо подготовиться к ужину, который устраивает Лео.
Уилл намеренно обидел ее прошлой ночью. На мгновение ему захотелось схватить Лену за руку, сказать, что был не прав, и извиниться. Зацеловать ее так, чтобы она снова ловила ртом воздух и плавилась от его прикосновений.
Но лучше пусть злится.
Ради них обоих.
Дождавшись, пока упрямица выйдет во двор, Уилл бросился наверх за сумкой, которую оставил в гостиной Блейда. Во дворе Лена ходила из угла в угол, скрестив руки на груди с грустным задумчивым выражением лица.
Однако стоило ей заметить Уилла, всю грусть как ветром сдуло. Лена презрительно посмотрела на сумку.
– Я не могу принимать личные подарки. Особенно от мужчины, который не ухаживает за мной. – Ее голос был ледяным. – Мы же не хотим снова совершать намеренных ошибок?
Наверное, отдавать ей пистолет сейчас равно самоубийству.
Уилл закусил язык и вытащил из кожаной сумки полотняный мешочек.
– Прикупил тебе. Еще не закончил с ним, но чем скорее ты научишься его использовать, тем лучше.
– Что это?
Он открыл мешочек. Пистолет блеснул на грубой тряпке. Перламутровая инкрустация преломляла слабый солнечный свет на полдюжины радуг.
– Пистолет? Ты даришь мне пистолет? – озадаченно спросила Лена.
Уилл схватил ее за руку и вложил оружие в ладонь.
– Маленький, так шо поместится в сумочку. Стреляла када-нить?
– Не говори глупостей. – Лена округлила глаза. – С чего бы мне уметь пользоваться пистолетом?
– Онория же умеет.
– Ее научил отец, но на меня у него времени не нашлось.
Уилл погладил большим пальцем ее костяшки.
– Почему?
– Мне никогда не хватало мозгов, чтобы понять его работу или хотя бы половину того, что он говорил. Мой отец слыл знаменитым изобретателем. У нас почти не было ничего общего.
– Ты умна и разбираешься в часовых механизмах.
– Бесполезное хобби. – Лена опустила пистолет. – Его бы это не впечатлило. Он бы сам справился, причем в два раза быстрее, чем я. Ты не понимаешь.
– Не понимаю? – Уилл понизил голос. – Я вот не умею с ними возиться, хоть видал, как ты игралась на ковре с кусочками, собирая их, точно мозаику. А я в энтом не секу.
– Да, но у тебя есть другие таланты. – Лена даже не сознавала, что он все еще гладит ее руку. – Ты сильный и ничего не боишься. Ты мог бы убить человека голыми руками. – Что-то мрачное появилось в ее взгляде. Эти тени приводили Уилла в бешенство. – Ты мог бы убить голубокровного. Знаешь, я ведь тебе завидую.
– С энтим ты мож быть сильной и бесстрашной.
Лена успокоилась и посмотрела на пистолет, явно видя его в новом свете.
– Думаешь, я смогу убить им голубокровного?
Уилл попытался не обращать внимания на то, как ее слова скребут по нервам.
– Когда я с ним закончу. Переделаю его, как твой отец оружие Онории. Она научила меня варганить те пули. Видал, как они сносят голову голубокровного. Взрывается, точно гнилая дыня.
Лена поежилась:
– Наверное, ужасное зрелище.
– Тебе над выстрелить тока раз.
Странный свет зажегся в ее глазах. Она несомненно представляла, как голова Колчестера разлетается, как рассеивается дым из пистолета.