Чёрт возьми, я и правда был идиотом. Зачем нужно было так резко? Зачем нужно было закрываться, когда она всего лишь пыталась быть рядом? В её словах была не просто обида — там был укол правды, который я пытался игнорировать.
Шаги эхом отдавались в узких коридорах камня и тени. Тьма вокруг будто впитывала моё раздражение и вину. Лишь редкие фонари да факела тлели жёлтыми огоньками, отбрасывая вытянутые, искажённые тени. Их свет казался зыбким, как мои собственные убеждения. Казалось, город сам затаил дыхание, ожидая чего-то — может быть, того же, чего и я. Ответов? Искупления? Или хотя бы намёка на то, что я не окончательно потерялся в своих собственных противоречиях.
Мои пальцы сжались в кулак, ощущая холод металла перстня. Этот жест был якорем, помогал сосредоточиться, заземлял, напоминал, кто я. Хотя... знал ли я, кто я на самом деле?
Я свернул в более узкий переулок, где стены домов почти смыкались над головой, словно сговорившись, чтобы раздавить меня своим весом. Воздух здесь был плотнее, пропитан смесью влаги, древнего камня и чего-то ещё — едва уловимого, словно запах старой крови, оставленной на забытых улицах после чьей-то истории, законченной слишком быстро. Мои шаги стали тише, осторожнее, будто я боялся разбудить древнего духа города.
Я не мог избавиться от чувства, что каждый мой шаг не просто приближает меня к борделю Кассандры, но и уводит всё дальше от чего-то важного, что я оставил за спиной. От воспоминаний, от простых вещей, которые делали меня тем, кем я был когда-то — или, возможно, кем хотел бы быть.
"Сирена" выглядела как островок света и теней, приютившийся на углу улицы, где даже ветер казался уставшим. Я толкнул тяжёлую дверь, и она с глухим скрипом отворилась, впуская меня внутрь — будто я переступал границу между двумя мирами. Мир снаружи был холодным и пустым, а здесь — мягкий полумрак, аромат благовоний, напоённый намёками на вино и сладкие духи, и музыка, льющаяся издалека, словно шёпот забытых желаний.
Меня встретила одна из "работниц" — девушка с ленивой улыбкой и взглядом, в котором смешивались равнодушие и профессиональное очарование. Её движения были отточенными, как у актрисы, сыгравшей эту роль уже сотни раз.
— Ищу Кассандру, — сказал я, не тратя слов на вежливости.
Она кивнула, не задавая вопросов, и провела меня по коридору с алым ковром, выцветшим на изгибах, словно впитавшим в себя шаги тысяч людей, пришедших сюда в поисках утешения или забытья. По пути я ощущал тонкий шлейф запахов — смесь духов, вина и чего-то, что напоминало металлический привкус тайны.
Мы остановились у знакомой двери. Та самая комната, где я уже был с Кассандрой. Смешанные воспоминания вспыхнули и погасли, как искры на ветру: её голос, её взгляд, её прикосновение — слишком много для того, кто пытался оставаться хладнокровным.
Внутри царил полумрак, разбавленный мягким светом свечей. На низком столике уже стоял кувшин с вином и два бокала, один из которых девушка наполнила тёмным рубиновым напитком, и жидкость мерцала в свете, словно кровь на чьём-то лезвии.
— Хозяйка скоро придёт, — сказала она, прежде чем бесшумно исчезнуть за дверью, оставив меня наедине с тишиной и вином.
Я не спешил тянуться к бокалу. Вино казалось слишком удобной деталью в обстановке, где я не хотел чувствовать себя расслабленным. В каждом глотке могло быть что угодно — от яда до магии, от истины до лжи. Но дело было не только в подозрениях. Я не хотел терять ясность. Не здесь. Не сейчас. Моё отражение в зеркале на стене казалось чужим — усталым, но решительным.
Дверь открылась, и Кассандра появилась так же неожиданно, как исчезла её служанка. Грациозная, как всегда, с тем самым взглядом, который мог сжечь лёд и заморозить пламя одновременно. Она вошла в комнату с лёгкой, почти кошачьей походкой, будто не ступала по полу, а скользила по воздуху. Её платье переливалось в полумраке, подчёркивая каждый изгиб, а на губах играла лёгкая полуулыбка, полная скрытых смыслов.
— Максимус, — её голос был тёплым, как мех на морозе, обволакивая и притягивая. — Я так рада тебя видеть. Но такой напряжённый тон совершенно ни к чему.
Я не улыбнулся. В её присутствии было что-то, что разжигало подозрения, будто она знала о моих слабостях больше, чем я сам.
— У меня есть вопросы. И мне нужны ответы.
Она уселась в кресло напротив, не спеша, словно время было её личным достоянием. Её пальцы легко скользнули по краю бокала, оставляя невидимую отметину.
— Вопросы, вопросы... — она махнула рукой к бокалу. — Всё это проще, если выпить. Расслабиться. Тебе это явно не помешает.