Мы с Лореном прошли к самой кромке песчаного круга, где сейчас проходила лишь тренировка, а не настоящий поединок. Двое новичков лениво колотили друг друга, явно больше отрабатывая движения, чем стремясь победить. Один из них двигался слишком топорно, будто нёс на спине мешок зерна, другой — слишком осторожничал, и я мог сказать без единого сомнения: ни один из них не победит, если встанет перед тем, кто действительно знает, что делает. Арена таких не щадит.
— Так, — Лорен лениво облокотился о перила, оглядывая арену. — раз уж мы тут, самое время обсудить кое-что.
Я бросил на него взгляд.
— Например?
— Например, что там у тебя с принцессой Евой? — он прищурился с той ухмылкой, которая появлялась на его лице, когда он знал, что нарывается.
Я молчал. Надежда, что он заткнётся сам, улетучилась, когда он продолжил:
— Она на тебя смотрит так, будто хочет тебя либо поцеловать, либо убить. Причём не факт, что в этом порядке.
Я вздохнул, неохотно отворачиваясь от арены.
— Ева — это… политика, Лорен. Всё не так просто. Мы связаны обязательствами, амбициями, чужими интересами. Это не про чувства, не про желания, а про то, как правильно разыграть партию. Свои держатся вместе, но не всегда это значит, что они на одной стороне.
— Политика, да? — он скривился. — Знаешь, когда ты так говоришь, у меня создаётся впечатление, что ты сам не до конца разобрался.
— Может быть… — признал я, стараясь не смотреть ему в глаза.
Он усмехнулся и хлопнул меня по плечу.
— А что с Юной? — добавил он, явно наслаждаясь моей раздражённостью. — Ты не думал, что она отдалилась не просто так?
— Юна делает то, что считает нужным, — сказал я, обрывая разговор прежде, чем он завёл бы нас в те воды, в которые я не хотел погружаться. — Она… другая. И я не буду её тянуть за руку, если она хочет держаться на расстоянии, её воля…
— Ладно, ладно, — он поднял руки, притворно сдаваясь, но тут же, с предвкушением, добавил: — А Люсиль?
Я медленно повернул к нему голову.
— Ты, кажется, собирался готовиться к турниру? — напомнил я ледяным тоном.
Лорен только рассмеялся, явно довольный тем, что вызвал у меня реакцию.
— Ты ужасный собеседник, Максимус. Совсем не умеешь делиться.
Я снова посмотрел на арену, где один из новичков уже валялся в пыли, скуля от боли. Второй победно вытирал лоб, не понимая, что если бы перед ним стоял настоящий боец, всё закончилось бы иначе.
— Когда ты выходишь на арену, Лорен, — сказал я, не отрывая взгляда от кровавого песка, — тебе никто не подскажет, где правда, а где ложь. Всё решает только одно — насколько сильно ты готов ударить, когда придёт момент. Всё остальное — просто шум.
Лорен хмыкнул.
— Это был твой способ сказать мне, что не хочешь говорить о женщинах?
— Именно.
— Сурово, друг мой. Сурово.
Я пожал плечами. Скромная арена, честный бой, грубая сталь. Всё просто. В отличие от людей.
Мы задержались у перил ещё немного, наблюдая за следующим поединком. На этот раз вышли двое более опытных бойцов. Их движения были резкими, точными, удары звенели по воздуху с явной угрозой. Они знали, что делают. Они знали, зачем пришли. Ни лишних движений, ни колебаний.
Лорен чуть подался вперёд, следя за ходом боя.
— Вот этот справа, в кожаном жилете, — сказал он, кивая в сторону одного из бойцов, — он дрался в прошлогоднем турнире. Дошёл до полуфинала.
Я кивнул, оценивая его манеру держаться.
— Быстрые ноги, хорошая реакция, но он слишком часто делает ложные выпады, — заметил я. — Если попадётся на того, кто умеет читать его движения, он труп.
— Возможно, — согласился Лорен, а затем с улыбкой добавил: — Хорошо, что ты не участвуешь, а то парню пришлось бы сразу сдаться.
— Я бы ему даже шанс дал, — усмехнулся я. — На один удар.
Лорен рассмеялся, а я снова перевёл взгляд на арену. Пыль клубилась вокруг бойцов, но сейчас всё было не столь напряжённым — всего лишь тренировка. С трибун доносились редкие выкрики, кто-то обсуждал технику ударов, кто-то просто смотрел из любопытства. Жизнь продолжалась. Бои сменялись, лица тоже, но суть оставалась той же. В отличие от разговоров о женщинах, здесь всё было просто.
И именно поэтому мне здесь нравилось.
Солнце лениво пробивалось сквозь облака, бросая бледный свет на тренировочную площадку. Песок скрипел под сапогами, остро врезаясь в подошвы, воздух был тяжёлым, пропитанным запахом металла, пыли и чуть уловимой прохладой утреннего тумана, который ещё не успел рассеяться. Я проверил хват на рукояти меча, прикидывая, сколько у нас времени, прежде чем начнутся отборочные бои. Лорен разминал плечи, крутя шеей, будто собирался не просто тренироваться, а отправиться на смертный бой.