— А теперь давай решим, что делать с тобой дальше, — добавил он, медленно опуская капюшон.
Я невольно задержал дыхание. Кто бы он ни был, он явно не собирался просто так меня отпустить.
Я не стал ждать. В мгновение ока магия вспыхнула в ладони, сгусток энергии сорвался с неё и угодил точно в грудь незнакомца. Вспышка осветила комнату, окатив стены дрожащими тенями, и с глухим звуком человек отшатнулся назад. Капюшон слетел, но под ним не оказалось лица — только серая деревянная маска, грубо вырезанная, без лишних украшений. Просто кусок дерева, скрывающий того, кто был под ним.
Незнакомец быстро пришёл в себя. Его руки вспыхнули, воздух задрожал, и прежде чем я успел среагировать, мощный поток ветра ударил мне в грудь. Меня отбросило назад, словно тряпичную куклу, и с размаху впечатало в стену. Воздух вырвался из лёгких с болезненным хрипом, тело заныло от удара. Чёрт. Магия ветра. Сильная. Он не был простым колдуном.
Я попытался подняться, но лёгкое головокружение заставило меня задержаться на секунду. Этого хватило. Незнакомец резко развернулся и бросился к выходу. Хочет ускользнуть? Ни за что.
Я вскочил на ноги как раз в тот момент, когда он исчез за дверью. Бросился следом.
Шаги гулко разносились по каменным коридорам. Мы неслись вглубь катакомб, петляя, перепрыгивая через груды рухнувшего камня, проскальзывая в узкие проходы. Влажные стены с треском обдавали нас каплями воды. Незнакомец двигался быстро, но я не отставал. Он явно знал дорогу, не колебался, не замедлялся. Где-то впереди зазвучал приглушённый шум. Открытое пространство.
Мы вырвались в огромный тоннель.
Запах ударил в нос мгновенно. Тяжёлый, густой, отвратительный. Влажный камень, тухлая вода, гниение, резкий запах сточной жижи, который намертво вгрызался в ноздри. Чёрт возьми, мы в канализации. Здесь стены были другими — менее ровными, более грубыми, испещрёнными плесенью и крошками мха. Пару раз что-то плескалось в воде, но я не стал вглядываться. Сейчас была только одна цель.
Незнакомец замешкался, едва ступив на узкую каменную дорожку вдоль потока мутной воды. Этого хватило. Я рванулся вперёд, толкнул его в плечо, и он, потеряв равновесие, рухнул в тёмную жижу с глухим всплеском. Вода бурлила, заворачивая вокруг его тела мутными волнами.
— Дерьмово, да? — пробормотал я, тяжело дыша, прежде чем прыгнуть следом.
Вода доходила мне по пояс. Она была холодной, цеплялась за одежду, будто желая затянуть глубже. Незнакомец вынырнул, захрипел, барахтаясь как собака, но я уже оказался рядом. Рывком сорвав с его шеи медальон.
— Теперь давай посмотрим, кто ты, — прорычал я и нанёс первый удар.
Его голова дёрнулась назад, вода брызнула в стороны. Второй удар. Глухой треск, и деревянная маска раскололась, обломки упали в воду, оставляя лицо открытым.
Светлые волосы. Лёгкая щетина. Обычное лицо. Ни шрамов, ни меток, ни клейма. Обычный, ничем не примечательный мужчина. И это всё?
Он тяжело дышал, глядя на меня снизу вверх, в глазах мелькали боль и что-то ещё — возможно, понимание, что партия проиграна. Я смотрел на него и не мог избавиться от странного ощущения. Он не был убийцей. Не был фанатиком. Он выглядел… простым. Обычным. И именно это заставляло меня насторожиться.
— Ты... — его голос был хриплым, разбавленным тяжёлыми вдохами. — Ты не понимаешь, во что влез...
Я ухмыльнулся, сжимая медальон в кулаке. Вода стекала с моих волос, капала с подбородка, смешиваясь с грязью канализации.
— Тогда просвети меня.
Он закашлялся, тяжело глотая воздух, затем поднял взгляд. В нём не было злобы. Только усталость.
— Уже слишком поздно.
Я склонился ближе, не отпуская его взгляда.
— Ты работаешь на Оракула?
Мужчина едва заметно улыбнулся — устало, горько, как человек, который слышал этот вопрос слишком много раз.
— Оракул?.. — он покачал головой. — Он слишком велик. Ты, я... Мы оба — ничто. Лишь вши на его теле.
Я сжал кулак, медальон чуть не проткнул мою ладонь.
— Тогда скажи, что ты знаешь.
Мужчина тяжело вздохнул, прикрыв глаза на мгновение.
— Ничего, — голос его был почти безразличным. — Но Оракул знает всё.
Я сжал кулак и снова ударил. Глухой звук удара о плоть, плеск воды, короткий вскрик. Мужчина дёрнулся, но я держал его крепко, не давая ему вырваться. Его губы были разбиты, кровь стекала тонкими струйками в мутную жижу, исчезая в темноте. Вода колыхалась вокруг нас, пропитывая воздух зловонной сыростью. Я чувствовал, как бешено колотится моё сердце, как дрожит дыхание, но разум плыл, проваливался в липкую, тягучую ярость.