— Ладно... Ладно, — выдохнул он. — Следуй за мной.
Я отпустил его, и он тут же отшатнулся, потирая шею, но пошёл вперёд. Я двинулся следом, заставляя его держать нужный темп.
Мы шли по канализации. Тоннель был низким, сырость липла к коже, вода чавкала под ногами. Крысы суетились у стен, а на потолке висели мерзкие сгустки плесени. Запах... чертовски резкий запах, от которого хотелось дышать через рот, но даже это не помогало. Вода доходила по щиколотку, холодная и вязкая, то и дело в ней что-то всплывало, что лучше было не разглядывать.
— Сколько вас там? — спросил я, разглядывая боковые ответвления. Стены были покрыты знаками — кто-то оставлял метки, возможно, для ориентира, возможно, для чего-то худшего.
Мужчина замешкался.
— Десятки... если не сотни. — Он не пытался скрыть дрожь в голосе.
Я усмехнулся.
— Да, не имеет значения. Ведь как только я убью Оракула, весь ваш план полетит к чертям.
Мужчина резко вскинул голову, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент мы оба услышали это. Звон доспехов. Голоса. Приближающиеся шаги. Вода вокруг нас колыхнулась, словно сама ощутила приближение новых теней.
Он замер, а я сжал кулаки.
— Чёрт... — прошипел он.
И тут стрела вонзилась ему прямо в бок. Мужчина вздрогнул, его глаза расширились, и он судорожно вдохнул, но воздуха не хватило. Его руки метнулись к ране, пальцы забились в ткань, пытаясь остановить неизбежное. Он шатался, сделал два неверных шага назад, как будто пытаясь найти хоть какую-то опору, но её не было.
Его тело обмякло, и он рухнул в грязную воду с глухим всплеском, словно мешок с камнями. Вода тут же окрасилась в густой тёмно-красный цвет, тёмные волны лениво растекались по поверхности, унося остатки жизни. Мужчина забился, корчась, хватая себя за рану, рот открывался в безмолвном крике, который поглотила канализация. Воздух вырвался из его лёгких пузырями, последними свидетельствами того, что он всё ещё борется. Несколько секунд, и его движения замедлились. Затем — тишина. Только вода продолжала тихо булькать, словно радуясь новой жертве.
— В кого ты стрелял, идиот?! — женский голос, возмущённый, раздражённый.
— Я точно кого-то услышал и в кого-то попал, — ответил другой, мужской. Голос тяжёлый, полный уверенности.
Я не стал ждать. Одним прыжком забрался под потолок коллектора, цепляясь за выступ и вжимаясь в самый тёмный участок. Дышал неглубоко, замирая, сливаясь с тенями. Я слышал, как вода шевелилась внизу, как тяжёлые сапоги хлюпали по каменным дорожкам.
— Все сюда! — скомандовал один из них.
Я наблюдал. Из одного из боковых проходов вышли люди. Их было около семи. Тусклые фонари качались в руках, освещая их доспехи и плащи. Инквизиторы. Чёртовы инквизиторы. Я увидел эмблему, вышитую золотыми нитями на плащах — символ Ордена Единого Бога. Взгляд замер на их лицах — суровые, сосредоточенные. Это были профессионалы.
Я видел всё. Их шаги, их оружие, как они приближались к телу. Один из них присел рядом, перевернул мёртвого мужчину, заглянул ему под капюшон.
— Не похож на пропавших, — сказал один из них, склонившись над мужчиной.
— Нет... — девушка подняла голову, её взгляд замер на месте, где я находился.
Её лицо, красивое и холодное, выделялось на фоне других. Высокие скулы подчёркивали жёсткость характера, но именно глаза... Зелёные, мерцающие, словно внутри горели угольки. Свет фонарей отражался в них, придавая взгляду неестественную глубину. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, подчёркивая строгую элегантность, а доспехи плотно облегали тело, лишённые плаща или иных украшений.
Я не дёрнулся. Не моргнул. Тьма окутывала меня, как шерстяное покрывало. Она смотрела прямо на меня, но не видела. Её глаза скользнули дальше, и она отвернулась.
— Во имя чего ты чёрт возьми стрелял, если не уверен?! — продолжила она, поднимаясь на ноги.
— Я был уверен, — пробормотал стрелок, медленно натягивая новую стрелу на тетиву.
Я мысленно выругался. Они пришли очень не вовремя. Я чувствовал, как напряжение скапливается в воздухе, как они переглядываются, как холодное осознание ползёт по их спинам. Они тоже что-то чувствовали. Но не могли объяснить.
Но тут балка подо мной треснула.
Глухой хруст, доля секунды полёта, и я с шумом рухнул вниз. Вода хлынула вверх, закрыв меня с головой. Удар о жидкую мерзость оглушил, боль взорвалась в боку. Одежда звонко заскрипела, и я услышал, как кто-то выкрикнул:
— Что за...?!
Один из фонарей развернули в мою сторону. Теперь я был видим.