Справа мелькнуло что-то похожее на проход, но там было слишком темно. Я двинулся дальше, сквозь сужающийся тоннель, чувствуя, как потолок давит на меня. Воздух становился спёртым. Дышать становилось труднее.
И тут впереди мелькнул слабый проблеск света.
Выход.
Грёбаный выход.
Я собрал остатки сил, двинулся быстрее, продираясь сквозь густую, вязкую воду. Каменные своды сужались, словно пытались закрыться передо мной, но я вырвался из их хватки и ухватился за металлические прутья лестницы. Захрустела ржавая сталь. Я напряг руки, карабкаясь вверх, пальцы скользили по скользкому металлу, но я не останавливался.
Последний рывок — и я вылез наружу.
Ливень. Хлестал, как кнутами, прямо в лицо, забивая глаза, смешиваясь с потом, промачивая одежду до нитки. Я замер, чувствуя, как леденящий холод проникает внутрь. Глоток воздуха — слишком глубокий, кашель согнул меня пополам.
Я огляделся.
Город был жив. Ко мне приближался звон чьих-то доспехов.
Я собрал все силы в кулак и, оглянувшись, рванулся к стене ближайшего здания. Мокрые камни скользили под пальцами, но я цеплялся, карабкался, чувствуя, как мышцы горят от усталости. Наконец, забросив ногу на край крыши, я перекатился и замер, тяжело дыша. Дождь барабанил по черепице, смывая с лица грязь катакомб.
Я позволил себе пару мгновений отдышаться, но не больше. Внизу улицы кишели стражниками, и я был слишком уязвим, чтобы оставаться здесь дольше, чем следовало. Сжав зубы, я двинулся дальше, прыгая с крыши на крышу. Город простирался передо мной лабиринтом переулков, теней и света факелов. И только сейчас я осознал — они уже знали, куда смотреть. Инквизиторы прочёсывали улицы с пугающей организованностью.
Чёрт возьми.
Инквизиторы. Стражники. В каждом переулке, на каждой улице, у каждого арочного прохода. Фонари и факелы вспыхивали в темноте, рисуя стены из огня и стали. Движение — слаженное, чёткое. Они искали меня.
Проходы в Верхний город и студенческий городок были перекрыты. Толпы стражей выстроились у баррикад, перекрывая все возможные пути. Я попытался разглядеть путь, но не нашёл ни одной лазейки. Влажный воздух был тяжёлым, гул голосов, шаги, лязг доспехов — всё смешивалось в единую какофонию.
Чёрт.
Я моргнул, стирая дождь с лица. Что, если они выбрались из коллектора раньше меня?
Нет. Невозможно. Я ушёл первым.
Или?..
Я стиснул зубы. Что бы ни случилось, теперь у меня не было вариантов. Либо я нахожу способ сбежать, либо попадаюсь.
Рассвет наступит через пару часов. С первыми лучами солнца спрятаться станет ещё сложнее. Дождь немного помогал скрываться, но он же не мог идти бесконечно.
А сегодня ещё и новый этап турнира. Пропажа моей “великолепной” персоны может вызвать вопросы.
Я втянул воздух, пытаясь взять себя в руки. Хватит думать. Надо действовать.
Сначала — выбраться живым.
Дождь продолжал лить, как будто хотел затопить весь грёбаный Тиарин.
Я бежал по скользким крышам, стараясь не сорваться вниз, где улицы кишели стражей. Дождь делал черепицу коварной, каждый прыжок был испытанием, но я не мог позволить себе замедлиться. Я скользил, ловил равновесие, перепрыгивал с одного здания на другое, оставляя позади гулкий шум города. Это был мой единственный шанс. На мостовой внизу, в свете фонарей мелькали фигуры патрульных, но они смотрели не вверх. Пока что. Мне нужно было место, где я мог бы спрятаться, хотя бы на несколько минут, место, куда стража не сунется без крайней необходимости.
"Хмельная змея". Злачное место, о котором говорили разное. Таверна, в которой не задают лишних вопросов, но где тебе могут перерезать глотку за взгляд не в ту сторону. Идеальное место, чтобы исчезнуть — или потерять ещё больше крови. Кажется у меня созрел план.
Я толкнул тяжёлую деревянную дверь, густой запах перегара, жареного мяса и разлитого эля ударил в лицо. Внутри было тепло, шумно, оживлённо. Мужчины сидели за длинными столами, карты, кости, драки, грязные шутки — обычный вечер в этом притоне. Несколько женщин лениво переговаривались у барной стойки, разглядывая посетителей с ленивым интересом.
Я сделал несколько шагов внутрь, бросил быстрый взгляд по сторонам. Люди замолкли. Не сразу, но постепенно, словно холодный ветер прошёл по залу. Тишина длилась мгновение, но я её почувствовал. Взгляды липли ко мне, пьяные, настороженные, оценивающие.