Мне было немного неприятно, что их игнорировали. Но я понимал: для девушек из Тиарина их происхождение могло казаться недостаточно значительным. В какой-то момент я намеренно перевёл разговор на своих друзей, рассказывая об их сильных качествах — умении Лорена в бою, знаниях Эндрю и юморе Александриса. Это вызвало лёгкое смущение у девушек, но я заметил, как Виолетта заинтересованно посмотрела на Лорена, возможно, оценив его силу и решимость.
Когда разговор начал стихать, вошла Наоми и объявила что ужин готов.
Мы перебрались в столовую.
Вино лилось рекой, звеня в бокалах, а разговоры становились всё оживлённее. Усадьба наполнилась смехом и тёплыми голосами, смешанными с лёгким треском дров в камине, начинало холодать.
Эндрю, Лорен и Александрис, не упуская возможности, подшучивали над девушками:
— Ну что, Люсиль, снова читаешь свои тайные послания? — смеялся Эндрю, подмигивая.
Лорен добавлял:
—Уверен, её дневник, это сборник поэзии для влюблённых!
Александрис же, в своей манере, театрально произнёс:
— Если Люсиль заговорит, звёзды сами сложат для неё стихи!
Люсиль казалась мне загадочной. Её скромность и склонность оставаться в тени часто воспринимались как застенчивость, но за этим скрывалась глубокая внутренняя сила. Из того, что я узнал, её семья некогда принадлежала к аристократии Элдории, но их влияние значительно уменьшилось после крупных политических перемен. Отец Люсиль погиб, сражаясь за честь их рода, а мать посвятила себя воспитанию дочери. Люсиль росла в строгости, но в её глазах всегда отражалась мечта о большем — возможно, о свободе быть собой. Наверное поэтому она стремилась к свободе, путешествиям и прочих вещах, которые в реалиях этого мира абсолютно бесполезны.
Алисия в отличии от Люсиль, была яркой и энергичной, она словно искра этого вечера. Её происхождение никогда не скрывалось: её семья занимала важное положение в Совете Элдории. Она выросла в мире, где правила амбиция, а статус значил всё. Её речи и взгляды часто отражали эту культуру — она привыкла доминировать и быть в центре внимания. То и дело она смотрела на меня, игнорируя все приударивания Александриса.
Виолетта, казалось, всегда занимала нейтральную позицию, предпочитая наблюдать, нежели участвовать в горячих обсуждениях. Её семья происходила из высшего дворянского рода, обладавшего богатой историей и влиянием. Родители Виолетты славились своей изысканностью и умением оставаться в стороне от политических интриг, сохраняя при этом уважение и авторитет среди знати. Её манера держаться была элегантной и сдержанной, как будто она видела этот вечер как возможность оценить окружение и его динамику.
Я заметил, что Лорен стал с блеском в глазах смотреть на Виолетту. Кажется, мне предстоит выслушать его многочасовые объяснения очередного гениального плана по “завоеванию” её сердца. Стоит ли говорить, что Лорен уже успел надоесть мне своими рассказами о своей даме из борделя?
Мягкость и нежность Мариэтты создавали контраст с более резкими характерами остальных. Она происходила из высокородной семьи — её отец, Лорд Тиарина, был известен своей справедливостью и мудростью, что делало его одним из самых уважаемых людей в регионе. Мариэтта выросла во дворце, окружённая роскошью и строгим воспитанием, но это не сделало её слишком надменной. Её появление в этом кругу скорее говорило о поиске новых горизонтов и желании узнать мир за пределами привычного. Я также заметил, что она часто избегала прямого взгляда, словно её мягкость и скромность были для неё естественной бронёй в общении с другими.
А вообще интересно, знакомство с этими девушками может открыть передо мной много дверей…
Удивительно как вино развязывает людям языки, что они буквально всё рассказывают о себе.
Шутки моих друзей вызывали общий смех, добавляя лёгкости в атмосферу вечера. Их весёлые реплики заставляли всех улыбаться, создавая атмосферу уюта и непринуждённости. Однако я, сидя за столом, не терял бдительности. Размышляя о недавних событиях, я внимательно следил за каждым из присутствующих, отмечая детали в их поведении.
Люсиль, как всегда, держалась скромно. Она говорила немного, чаще предпочитая слушать, чем участвовать в оживлённых беседах. Однако я заметил, что её взгляд нередко задерживается на мне. Её глаза светились искренностью, но она умело скрывала свои чувства, сохраняя сдержанность. Этот контраст между её спокойной внешностью и глубокими эмоциями, которые она пыталась скрыть, меня заинтриговал.