— Оракул собрал нас здесь не просто так, — сказал худощавый, опершись на стену. — Если всё пройдёт по плану, мы с тобой сможем забыть про этот город навсегда. Только нужно действовать без единой ошибки.
— Без единой ошибки? — переспросил амбал, усмехнувшись. — С тем, что я сделаю, осторожность не потребуется. Главное, чтобы этот мальчишка не стоял у нас на пути.
Я затаился в тени, мои мысли лихорадочно работали. Кто такой Оракул? Что за крупное дело они обсуждают? Я знал одно — оставлять их без внимания было нельзя.
Я продолжал следить за троицей, лавируя по крышам. Узкие переулки становились всё мрачнее, а редкий свет фонарей не мог скрыть запустения. Это был один из самых захудалых кварталов Тиарина — место, где не ступала нога городской стражи, а преступления считались повседневностью. Здесь каждый дом выглядел, будто готов рухнуть, а вонь от сточных канав заполняла воздух.
Амбал и коренастый остановились перед покосившейся вывеской таверны с облупившейся краской. Даже издалека я слышал, как изнутри доносятся крики и грубый смех. Коренастый что-то сказал, амбал кивнул, и оба скрылись за дверью, которая закрылась с глухим скрипом. Я задержался, обдумывая, стоит ли попытаться подобраться ближе, но затем заметил, что тощий продолжил идти в одиночестве.
Я решил последовать за ним. Внутренний голос на миг подсказывал мне, что сейчас стоило бы разобраться с амбалом, но я отбросил эту мысль. Вмешательство сейчас могло сорвать что-то действительно серьёзное. Амбал был ключом к пониманию того, почему погибла Амелия. Через него можно было добраться до Всезнайки — этой загадочной фигуры, которая явно представляла интерес. Сквозь стиснутые зубы я заставил себя переключиться на тощего. Его фигура скользила по теням, а шаги были быстрыми, как у человека, который хочет как можно скорее покинуть место, где ему неуютно. Он пробрался через ещё более узкий и грязный переулок, и я, двигаясь по крыше, продолжал наблюдать за ним. Черепица под ногами казалась шаткой, но я сохранял баланс, стараясь не упускать его из виду.
Внезапно он остановился у разрушенной стены, частично скрытой за грудой мусора. Тощий осмотрелся, нервно теребя край своей потёртой куртки, а затем сделал шаг назад, будто ещё раз оценивая окрестности. Его голова быстро поворачивалась из стороны в сторону, как у загнанного зверя, а пальцы продолжали беспокойно двигаться, выдавая внутреннее напряжение. Затем он подошёл ближе, стукнул по стене трижды. Я напрягся, затаив дыхание. Через мгновение стена начала медленно сдвигаться, открывая узкий проход, из которого показался ещё один человек.
Этот незнакомец был среднего роста, в длинном сером плаще, с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. На шее у него блеснуло что-то вроде металлического медальона, украшенного странными символами. Они перекинулись парой слов, затем тощий протянул ему какой-то свёрток. Незнакомец быстро схватил его, сунул под плащ и, кивнув, исчез в проёме. Стена вернулась на место, как будто ничего не произошло.
Я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее. Эта встреча была не просто подозрительной — она выглядела как часть чего-то намного большего. Решив не терять времени, я сосредоточился на том, чтобы следить за тощим дальше. Он, не оборачиваясь, направился к выходу из переулка, но вдруг что-то заставило его остановиться.
Тощий резко развернулся и уставился прямо в мою сторону. Я замер, прижавшись к холодной черепице. Сердце заколотилось так, что мне казалось, он мог услышать его удары. Его взгляд скользил по крышам, но, похоже, он не смог меня заметить. Покачав головой, он выругался и продолжил путь. Я, выждав ещё несколько мгновений, снова двинулся за ним, теперь ещё осторожнее.
Но мысли о незнакомце с медальоном и том, что было в свёртке, не покидали меня. Это точно стоило того, чтобы разобраться.
Я смотрел, как тощий продолжает двигаться вдоль переулка, его фигура скользила по теням, будто он пытался раствориться в ночи. Но я знал, что не могу позволить ему уйти. Решение пришло быстро и без сомнений: сейчас или никогда. Я спрыгнул с крыши, приземлившись позади него с глухим стуком сапог о землю.
Тощий резко обернулся, его глаза широко раскрылись, но он среагировал быстрее, чем я ожидал. Прежде чем я успел нанести удар, он метнул ногу вперёд, и его ботинок угодил мне прямо в грудь. Боль пронзила рёбра, они будто зазвучали гулким эхом в моём теле. Я отступил на шаг, хватая ртом воздух, но не позволил боли остановить меня.