— Проблема не в Алисии, — сказала она, словно отрезала, оставляя меня в лёгком замешательстве. В её голосе прозвучал такой резонанс, что на мгновение я задумался, о чём именно идёт речь. — Проблема в тебе, Максимус.
Я приподнял бровь, в её словах была сила, но не злоба. В них была правда, от которой сложно отвернуться. Скорее что-то... личное. Я внимательно изучал её лицо, пытаясь понять, что именно она хочет сказать. Её слова задели меня, хотя я ещё не осознал, почему. Наклонив голову чуть в сторону, я позволил себе слегка ухмыльнуться, добавив нотку лёгкого вызова в свои действия.
— А что вам до меня, Люсиль? — спросил я, стараясь звучать непринуждённо, но её реакция заставила меня сразу насторожиться. Её лицо мгновенно вспыхнуло, словно я коснулся какой-то скрытой раны. Я увидел, как её губы едва заметно дрогнули, но она сдержала слова, которые явно хотела сказать.
Люсиль смотрела на меня несколько секунд, но ничего не ответила. Её молчание было громче любых слов. В нём была боль, смешанная с чем-то, что я не мог расшифровать. Вместо этого она развернулась и ушла, оставив меня стоять в одиночестве. Я заметил, как её плечи едва заметно дрогнули перед тем, как она растворилась в толпе. Этот момент застрял в моей памяти, как застревает заноза в пальце: вроде мелочь, а забыть невозможно.
Я долго смотрел ей вслед, пытаясь понять, что именно произошло. Её слова резали по-настоящему, оставляя меня наедине с неприятным ощущением правды. Эта правда заключалась в том, что я действительно изменился. Та долгая ночь не выходила у меня из головы. То что казалось мне естественной защитой, превращалось в нечто большее — в стену, за которой я начинал терять себя. Слова Люсиль и тот взгляд прочно осели у меня в голове. Что она хотела сказать? Почему это тронуло меня? Я поймал себя на мысли, что веду себя странно, слишком странно. Обычно я привык контролировать каждую эмоцию, каждый жест. Но в этот раз что-то пошло не так. Этот вечер, казалось, собирался показать мне, что я не так уж хорошо контролирую себя, как мне всегда казалось.
Шум зала вернулся ко мне, словно кто-то снял приглушающую завесу. Я увидел гостей, их движения, услышал смех и перешёптывания. Но всё это казалось неважным. В моей голове крутились слова Люсиль. Почему это было так важно? Я потёр виски, пытаясь привести мысли в порядок, но чем больше я думал, тем яснее становилось, что я сам запутался в себе. Может быть, я слишком привык быть тем, кем меня хотят видеть, а не тем, кем я являюсь. Люсиль определённо это заметила раньше, чем я.
Когда Юна и Лиам вошли в гостиный зал, всё вдруг замерло. Гул голосов, смех, звон кубков и даже музыка — всё словно растворилось в воздухе, уступая тишине, которая заполнила пространство. Гости, стоявшие группами, обернулись, их взгляды приковались к новым фигурам, как будто сама атмосфера требовала от них внимания. В наступившей паузе раздались тихие перешёптывания, будто никто не решался нарушить эту неожиданную заминку громким словом.
Мой взгляд сразу задержался на Юне. Она выглядела поразительно. Простое чёрное платье с красным узором, тонкой паутиной спускающимся по подолу, подчёркивало её изящность и утончённость. Это было далеко не то одеяние, которым принято хвастаться на приёмах, но именно его сдержанность делала её образ идеальным. И без того короткие голубые волосы Юны были аккуратно собраны, подчёркивая изящную линию шеи, и подбородка, а её движения напоминали шаги хищницы, грациозной и уверенной в своей силе. Её лицо сохраняло спокойствие, но глаза — они горели, излучая внутренний огонь, который невозможно было не заметить. Каждая её деталь словно создана, чтобы притягивать взгляды.
Рядом с ней Лиам держался напряжённо, будто его ролью было защитить сестру от любых недоброжелательных взглядов. Его одежда, хотя и скромная, была идеально подобрана, чтобы соответствовать вечеру. Она не кричала о роскоши, но показывала уважение к событиям. Однако Лиам был настороже. Его взгляд скользил по гостям, изучая их лица, будто он ожидал найти среди них угрозу. В его позе читалась готовность, напряжение, словно он был пружиной, готовой разжаться в любой момент.
Я почувствовал, как напряжение в зале нарастает, словно гости не знали, как реагировать на их появление. Теон попытался сохранить видимость равнодушия, но глаза выдавали его интерес. Первокурсники и вовсе растерянно переглядывались, явно чувствуя разницу между собой и новоприбывшими. Чтобы смягчить обстановку, я сделал несколько шагов вперёд, стараясь излучать теплоту и уверенность.