-Вообще не проблема. Не я же буду копать и таскать тяжести. – Пожала плечами Сара. Фух! Кажется, некоторая свобода воли у меня все же есть. – Только учти, котик, пока твоим милитаристским замашкам не будет достаточного обоснования, что-то действительно мощное я тебе строить не дам! Никаких ракет с термоядерными боеголовками, межконтинентальных бомбардировщиков, боевых космических кораблей и мало-мальски автономных роботизированных единиц.
-Работал я и с худшими раскладами. – Услышанное было неприятно, но терпимо и ожидаемо. Собственно, меня раньше тоже все время одергивали, только это делала не личная особистка, а межпланетное законодательство, озабоченное излишним усилением армейцев правительство и гроязщий лопнуть по швам бюджет. – А на количество боевой техники, которую мы можем построить, ограничения будут?
-В разумных пределах. – Кивнула Сара. – Я хоть и суперкомпьютер, но мои мощности конечны. А сам ты в режиме прямого управления справишься, максимум, с парой-тройкой каких-нибудь радиоуправляемых танков.
-Неожиданная сговорчивость с твоей стороны. – У меня в душе зародились какие-то неясные подозрения. – В чем причина?
-Котик, расслабься. – Улыбка Сары вышла на редкость фальшивой. Вернее, таковую мне сочли нужным продемонстрировать. – Не думаешь же ты, будто твой биологический двойник страдал гуманизмом в особо тяжелой форме? Поверь, он отлично понимал, что иногда лучшим лекарством для людей является хорошая порка. А некоторым, особо дурным, надо было сразу прописывать высшую меру социальной защиты.
-Это само собой. – Мой образ мыслей обязан был соответствовать оригиналу, оставившему Саре четкие указания, чуть менее чем полностью. – Но я же чувствую, что ты о чем-то не договариваешь. Где подвох?
-Мы с тобой всеми силами обязаны заботиться о выживании человеческой расы. Вот только эти существа, которые были нами обнаружены, понятию «люди» не соответствуют. Во всяком случае, не совсем. – Пожало плечами изображение крайне привлекательной женщины. – Кстати, Котик. А мои инструкции утверждают, что пришло время премировать тебя пакетом воспоминаний. Смотреть будешь?
Интерлюдия 1
Сквозь открытое настежь кухонное окно прохладный утренний ветерок доносил размеренное и неторопливое шарканье метлой по асфальту, а также непрерывный шум от снующих туда-сюда по расположенной неподалеку четырехполосной дороге автомобилей. Утро, судя по ощущениям, начиналось вполне себе неплохо. В чайнике все еще булькал кипяток, несмотря на успевшую потухнуть плиту, а я уже предвкушал вкус и аромат любимого напитка. Моя рука машинально цапнула тряпку, чтобы обмотать ей горячую ручку и поскорее добавить горячей воды к дожидающейся её заварке, но завершить отработанное до автоматизма движение не получилось. Голову словно раскололо пополам и сжало железным обручем одновременно, а разум забился в тисках агонии, пытаясь вместить в себя отголоски сразу чужих сознаний, которые сейчас тоже испытывали невероятные страдания. Я видел одно и то же помещение с пяти разных ракурсов. Глазами облаченных в костюмы химической защиты людей, которые там находились и смотрели друг на друга, громоздящиеся вдоль стен приборы, рассыпанные по полу инструменты, а также на какое-то непонятное переплетение пульсирующих всеми цветами радуги кристаллов размером с автомобиль и формой больше всего напоминающее новогоднюю ель в исполнении скульпторов-абстракционистов. И ладно бы только это! В голове невероятно мучительными разрядами проносились мысли, которые были не мои!
-Какого черта?! Так не должно быть!
-Выключи это! Джими, выключи!
-Проклятый артефакт! Долбанные пришельцы! Какого черта я здесь делаю?!
-Мы все умрем! Я не хочу! Мама! Мамочка! Мама!
-Надо разорвать контакт! Отключить питание! Иначе сейчас рванет!
Нестерпимая боль, образы непонятного помещения и чужие мысли покинули меня также резко, как и появились. Некоторый дискомфорт еще ощущался, но после пережитого кошмара эти неприятные ощущения казались практически райским блаженством. Источником же из служили впившиеся в тело стеклянные осколки и тупая ноющая боль от гематом. Кажется в те моменты, когда мое тело билось в агонии, оно умудрилось стряхнуть на пол и передавить немало посуды. Ну и об окружающие предметы тоже вдоволь наколотилось. Хорошо хоть за чайник так взяться и не успел, а то бы как пить дать опрокинул и ошпарился. Из открытого окна по-прежнему дул легкий прохладный ветерок, но теперь он нес с собой крики боли и ужаса, вой автомобильных сигнализаций и клубы дыма. Кое-как умудрившись собраться с силами, я сумел подняться на ноги. И тут же схватился за подоконник, чтобы не упасть от нахлынувшей слабости и зрелища, открывшегося моим глазам.