Архун усмехнулся, глядя за окно на горные хребты, окутанные утренним туманом. Три луны ещё висели на небе, бледнея в первых лучах солнца.
— Потому что их создавала богиня Серебряная Змея. Моя бывшая супруга. — Он кивнул в сторону стены, на небольшой портрет в овальной рамке: на нем улыбалась светловолосая женщина в доспехах из серебряной чешуи, с глазами, как у хищной птицы. — Триста лет она занималась евгеникой. Ставила опыты, экспериментировала. Смешивала кровь различных племен, отбирая лучшие… скажем так, образцы. Отбраковывала неудачные творения. Выводила новую улучшенную породу людей. Хотела создать идеальных солдат. Армию для войны богов.
— Похоже, что у нее получилось… — негромко обронил Ярослав.
— Да, получилось… — кивнул бог. — Примерно тысячу лет назад она закончила селекционировать… Результат, как ты сам видишь, получился отличным! Но в столкновении светлых и темных богов ей это не помогло… После поражения темных сил Серебряная Змея была развоплощена, а остатки ее войска ушли в южные горы. В Империи их сотни лет никто не видел, о них только легенды ходят. — Архун криво усмехнулся, его голос понизился до шепота. — Ты, дружок, первый сихар, очутившийся в Аннаполисе за последние пятьсот лет. Поздравляю!
Ярослав несколько минут смотрел на портрет женщины на стене. На тот образ богини, который он увидел в «Утробе», она походила только чертами лица.
— А твои монахи? — вдруг спросил он. — Фарис и другие… Они похожи на меня. Такие же движения, скрытая сила, очертания скул, черные волосы…
— Да, они все сихары! Потомки тех, кто отказался уходить в горы, предпочтя… более духовный путь, — кивнул Архун. — Именно поэтому мы сейчас говорим на их языке — я как-то привык за долгое время общаться на нем. Тем более, что он — синтетический, в нем много слов и понятий, которых нет в других языках.
Ярослав неподвижно сидел в кресле, напрочь забыв про коньяк. Его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались — а разум «переваривал» полученную информацию.
Мысли текли плавно, без малейших признаков истерики. Ну, да, он оказался не обычным человеком, а творением богини, плодом трехсотлетних экспериментов, представителем народа, созданного, как идеальное орудие битвы. Это, наконец, объяснило его запредельную силу, молниеносные рефлексы, ускоренную регенерацию и повышенную тягу к женщинам.
Его ладонь коснулась корзинчатой гарды палаша. Клинок, созданный не кузнечным молотом, а силой мысли предыдущего владельца этого тела, вдруг едва заметно завибрировал. Ярослав отдернул руку, снова коснулся эфеса — нет, показалось… Это напомнило ему, что нужно в совершенстве освоить искусство создания из ничего различных предметов.
— А как работает материализация? — спросил Краснов. — Есть какой-нибудь алгоритм? А то я просто сую руку за пазуху и вытаскиваю оттуда пистолет, как фокусник вытаскивает кролика из шляпы. Но первым, что я обрёл, было не оружие, а фляжка с коньяком…
— Ты действовал интуитивно, создавая самое необходимое в нужный момент! — без улыбки сказал бог. — Алгоритм? Ничего особенного делать не нужно. — Он встал, подошёл к почти потухшему камину. — Представь предмет в деталях. Ощути его вес, текстуру. А потом… выпусти из себя. — Он щёлкнул пальцами, и в воздухе возникла гизарма с коротким древком, покрытым рунической гравировкой. — Вот так!
Ярослав вытянул руку и мысленно повторил наставление Архуна. Ладонь внезапно потеплела, потом её потянуло вниз невидимым грузом, запястье обожгло острой болью. И…
На ковёр с глухим стуком упал позолоченный «Дезерт Игл».
— Мать вашу, — разочарованно выдохнул Краснов. — Вообще-то я хотел создать автомат Калашникова.
Архун весело рассмеялся.
— Тебе надо будет тренироваться, дружочек. А пока обходись тем, что уже умеешь!
— Покажи мне ещё раз, — потребовал Ярослав.
Архун вздохнул, но подчинился. Он поднял руку, и между пальцами начал расти голубоватый свет. Формировались очертания, детали… Через мгновение в его ладони лежал идеальный кристалл, новая «Слеза Архуна».
— Концентрируйся на результате, а не на процессе. Вспомни ощущения от предмета! Тяжесть, угловатые детали, впивающиеся в кожу ладони, запах…
Ярослав закрыл глаза. Вспомнил свой старенький АК-74, с которым бегал в курсантской юности — вес в руках, запах оружейной смазки, царапины на деревянном прикладе… Ладонь снова потеплела, но на этот раз боль была острее, будто кто-то водил по коже раскалённой иглой.
— Твою мать! — Он встряхнул рукой.
На ковер упал… нож причудливой формы, до сего мгновения невиданный. Ну, хотя бы не привычный пистолет…
— О, наблюдается прогресс, — усмехнулся Архун. — Через пару месяцев упорных занятий, может, и до гранатомёта дорастёшь!
Ярослав поднял нож. Клинок был странным — не стальным, а будто отлитым из чёрного стекла, с едва заметным голубоватым свечением по кромке лезвия.
— Это… Это еще что за чудо чудное?
— Сихарский ритуальный нож. С его помощью приносили в жертву богине пленных врагов, перерезая им глотки, — ответил Архун. — Похоже, что это выбор твоего подсознания! Будь… поаккуратней в своих желаниях — у сихаров были весьма необычные и жестокие ритуалы. Смотри, чтобы в следующий раз не выпал крюк для вспарывания животов…
Внезапно где-то в глубине монастыря раздался звук гонга. Архун нахмурился.
— Похоже, дружок, наш разговор подошел к концу. У меня… дела.
Ярослав кивнул, привычным жестом пряча нож за пазуху, где тот мгновенно «испарился».
— Я могу вернуться? Если понадобится совет? — вставая с кресла, спросил Краснов.
Архун уже подошел к двери, но обернулся. Его глаза блеснули в полумраке.
— Ты же знаешь дорогу, дружочек! — Он сделал паузу. — И помни — Серебряная Змея — дама непредсказуемая!
Дверь за Архуном закрылась с тихим щелчком. Ярослав остался один посреди кабинета, под пристальным «взглядом» женщины с портрета. Казалось, что глаза богини внимательно следили за каждым его движением.
Он повернул браслет на запястье, представив себе Длинный дом в Берлоге сивингов. Пора было возвращаться к своему отряду.
Часть 3
Глава 5 // на правах эпилога
Утро в Берлоге сивингов встретило Ярослава холодным дыханием. Солнце, едва поднявшееся над зубчатыми вершинами гор, окрашивало небо в бледно-розовые тона, но еще не успело прогнать ночную сырость. Воздух пах прелой листвой и горькими травами.
Ярослав шагнул вперед, и под ногами хрустнул ледок, покрывший лужицы за ночь. Он огляделся. Деревня сивингов просыпалась: из труб семейных башен уже валил густой дым, а во дворах копошились женщины с ведрами, вышедшие кормить скотину.
Краснов направился к Длинному дому, где ночевал его отряд. Массивные двери уже были распахнуты, а изнутри доносились голоса и звон надеваемых доспехов.
— Ага, а вот и наша главная убойная сила появилась! — первым его заметил Фархан, сидевший на лавке у входа и чистивший свой тяжелый арбалет. — Слышь, Яр, а наш капитан уже бегает, но, если честно, его розовые пяточки меня пугают!
Ярослав вошел внутрь, оглядывая «Костоломов». Все были на ногах, вооружены, собраны — видно, готовились к походу.
— Небось, уже собрались штурмовать монастырь? — усмехнулся Краснов.
— Собрались идти следом за тобой. А ты чего так быстро вернулся? — приподнял бровь Берг, привычно затягивая ремни кирасы. — Неужели сбежал с половины дороги?
— Не поверите — всю ночь провел, беседуя с… богом жизни Архуном! — без улыбки сказал Ярослав. — В Рикс и обратно прошел через пространственный портал, практически мгновенно. И вот результат беседы! — Ярослав достал из-за пазухи «Слезу Архуна» — голубоватый кристалл, мерцавший в полумраке Длинного дома, как светлячок в ночи. — Миссия выполнена, парни. Теперь можно возвращаться в столицу!
В помещении на мгновение воцарилась тишина. Все уставились на кристалл, словно он был величайшим сокровищем мира.
— Неужели ты правда говорил с… богом? — недоверчиво спросил молодой лучник Корвин, щурясь на камень.