Вглядываясь в щит, я видел приближающиеся горящие шары. Вот уже ощутил у себя на коже раскалённое дыхание вия. Значит, пора.
Я подсветил меч соответствующим Знаком и нанёс удар. Вложил в него все силы, какие только могли мне дать охотники. Входя в правый глаз вия, меч полыхал, как джедайский, даже лучший. Блин, да джедаи обделались бы от зависти, увидев, как светится мой меч!
Глаз лопнул, как стеклянный. По мечу потекли потоки зелени. Вий взвыл, и я почувствовал ногами пол.
Велик был соблазн повернуться к вию и покончить с ним. Но я упрямо глядел в щит. Выдернув меч, переместил его в другой глаз, и тот лопнул с тем же звуком.
— Глаза! Мои глаза! — стонал вий.
По церкви метался невесть откуда взявшийся ветер, откуда-то доносились визги, крики, хохот, взметнулась стая летучих мышей.
Я отбросил щит и посмотрел на вия. На чудовищно, невообразимо сильную тварь, которая не могла даже ударить меня своей тяжеленной рукой, и которая лишилась своего единственного оружия.
— Передай на том свете всем привет. — Я выдернул меч из глазницы. — И что если хотят в гости — Владимир всегда ждёт с распростёртыми объятиями.
Меч вспыхнул ещё ярче, осветил церковь, прежде чем снести здоровенную голову вия одним ударом.
Голова упала, как шар для боулинга. Потом рухнуло туловище — как сброшенный с вертолёта бегемот.
А потом меня ударило молнией. Такой силы, что отшвырнуло к самому выходу из церкви. Я прокатился на спине пару метров, врезался головой в стену и, видимо, вырубился на несколько секунд. Когда открыл глаза, сотни не было, а в церкви бушевал пожар.
— Уходим! Уходим! — кричали охотники.
Я попытался подняться. Мне не дали. Подняли сами. С одной стороны — Егор, с другой — Харисим. Так вдвоём и выволокли наружу.
Церковь полыхала, как так и надо, будто огромный факел в ночи.
— Э-эх, — пробасил Харисим, поставив меня на ноги. — Вия-то путём рассмотреть не вышло.
— Ну и радуйся, — сказал я, ничуть не покривив душой. — Жуткая тварь. Нахрена только таких делают…
К нам подковылял Глеб. Твари порвали ему бедро, артерию не задели. Егор, обнаружив непорядок, тут же принялся кастовать целительное.
— Щит-то помог? — осведомился Глеб.
— Ещё как помог! — воскликнул я. — Кабы не щит, вий бы меня за минуту размазал.
— Размажешь тебя! — хохотнул Харисим. — Да из таких, как ты, гвозди делать можно!
— Спасибо, конечно, да только что-то не хотелось бы мне на гвозди пойти. Я уж как-нибудь ещё в человеческом воплощении побуду.
Тут рядом послышался иной голос, тоже, впрочем, знакомый, но меньше.
— Что ж вы, нехристи, наделали-то? — Это нарисовался священник, который инструктировал меня перед отпеванием.
— То не мы, — сказал я. — То вий. Почему-то решил взорваться.
— Ах, оставьте эти байки для кабаков! Вий у них… Божий храм спали…
Договорить святой отец не успел. Послышался треск, и с макушки храма отделился крест. Не деревянный, надо заметить, а металлический, с позолотой. Но позолота уже успела обгореть.
Падать крест начал не по-человечески, а так, будто его кто-то прицельно швырнул в священника.
Я схватил того за плечо и рванул на себя. Миг спустя крест вонзился в землю на том месте, где только что стоял священник.
— Святый боже… — пробормотал он и поднял руку, чтобы перекреститься, да так и замер.
— Сами ж чувствовали — не очень-то по-божески церковь встала, — сказал я. — Нехорошие люди её то ли строили, то ли проектировали, то ли финансировали. Построите новую, лучше прежней.
— Построим, конечно же, построим, — согласился священник, который уже не выглядел таким возмущённым.
Обычно человек, избежав чудом смерти, временно теряет охоту к пререканиям из-за материальных убытков.
— Владимир! Ты как? — подбежали ко мне Земляна и Захар.
— Да я-то в порядке. Остальные живы?
— Пока сотня не распалась — все живы были. А потом вроде все выбегали.
— Пересчитаемся, — решил я. — Алё, охотники! В колонну по четыре — становись!
Спустя несколько минут — у церкви уже провалилась крыша, и огонь, пожрав основное, начал стихать, — я закончил подсчёты. Передо мной стояла сотня, за исключением одного лишь Неофита.
— Все живы, — сказал я. — Ребят, мы вия убили. И вся сотня выжила.
Такого громкого «ура!» я ещё никогда в жизни не слыхал. Наверное, весь Петербург порадовался за охотников, какое у них мощное «ура!».
— В кабак? — спросил любящий определённость Харисим.
— В кабак, — кивнул я. — Только пока без меня, я догоню. И кости соберите!
— А ты куда? — тут же оказалась рядом Земляна.
— Пацана забрать надо.