– Да вы что, Игорь Захарович... – опешил Кузя. – Я же просто так...
– А если просто так, – сказал Гончаренко, – тогда спускаемся в лощинку и открываем люк. Он там должен быть, но сверху могло мусором и щебнем присыпать. На неизбежный вопрос: «А откуда вы, товарищ подполковник, знаете про люк?» – ответ придумайте сами.
– Но, товарищ подполковник... – начал было Константинов, однако командир предупреждающе поднял руку:
– Я же сказал – придумай сам.
– Нет, я про другое, – не унимался Константинов. – Метатель куда девать? Или он в люк пройдет?
– Не пройдет он ни хрена, Конь. Метатель оставим здесь. На обратном пути заберем, а если не сможем забрать – спишем как боевую потерю. Он все равно не новый, после капремонта.
– Това-арищ подполковник! – умоляюще протянул Константинов. – Да я его с турели сниму и на себе понесу!
Чекрыгин присвистнул.
– Сорок кило? – с сомнением прищурился Гончаренко. – А дотащишь?
– Тридцать два, – уточнил лейтенант. – Я прицельное устройство сниму, на кой бес оно в тоннелях? И охладитель.
– Все равно не допрешь, хоть ты и Конь, – покачал головой старик Чекрыгин.
– Я помогу, товарищ подполковник, – решительно сказал Володя Рождественский.
К нему вопросительно повернулось пять голов в армейских шлемах.
– Вот! – обрадовался Константинов. – Доктор поможет. Там же батареи можно отстегнуть, я понесу метатель, а док – батареи.
– Хорошо, принимается, – кивнул подполковник. – Снимай свою дуру с турели, а вы, док, помогайте. Водяной, на контроле. Остальные – за мной, искать люк.
Военсталкеры шустро спустились в лощинку. Володя проводил их взглядом и вернулся к Константинову, который открыл ячейку ремкомплекта в станине метателя и уже снимал турель, орудуя торцевым ключом. Водяной мрачно стоял рядом и озирал окрестности, поводя вытянутой рукой с армганом.
– Вот тебе батареи, док, – сообщил Константинов, вручая Рождественскому продолговатые коробки оливкового цвета с разъемами. Коробки весили прилично, и Володя только теперь понял, что тащить и их, и злополучную «репку» будет очень тяжело. Этот же нехитрый вывод сделал и Константинов, который посоветовал:
– Сними ты свою амбулаторию. Сроду не видел, чтобы от нее толк был, а весит как танк. Тем более ты ее об камень покоцал, когда тебя сталик схватил. Кинь вон под сосенку, на обратном пути заберем. Если ее наники к тому времени не растащат, само собой.
Пожав плечами, Володя снял «репку» и аккуратно положил возле корней. Осматривать пострадавший в схватке со сталтехом аппарат он не стал – некогда и незачем. К тому же у него имелась и несанкционированная аптечка – это уж на совсем печальный случай.
– Держи, – Константинов извлек из все той же станины матерчатые чехлы. – Они вообще-то не от батарей, но по размеру подходят. Засунь батареи, повесь на плечо и носи, не на руках же их нянчить.
Последовав дельному совету лейтенанта, Рождественский запихал тяжелые коробки в чехлы, повесил на плечи наподобие почтальонских сумок прошлого века, попрыгал для проверки – достаточно удобно, идти почти не мешает.
– Долго возитесь, – сердито сказал в наушнике Гончаренко.
– Готово, товарищ подполковник! – бодро отозвался Константинов и взвалил на плечо метатель.
Они поспешили к остальным, которые уже стояли возле открытого люка. Рифленая металлическая крышка была откинута на массивных петлях, вниз уходил и терялся в темноте тоннеля пологий цементный пол.
– Как это обитатели Зоны железяку не утащили? – задумчиво сказал Кузя.
– Значит, нужна она им. Двери в хату закрывать, – ответил Чекрыгин. Прозвучало это довольно зловеще, и Володя невольно опять завертел головой в поисках того, кто тут двери закрывает.
– Вперед, – приказал подполковник, дав понять, что дискуссия окончена. – Я – первый, потом Конь с доком, дальше Кузя, Рахмет, Чекрыгин. Водяной – замыкающим. Люк за собой закрыть.
Мысленно перекрестившись, Володя Рождественский подождал, пока Константинов двинется вслед за подполковником, и тоже полез в темноту. Автоматически включился фонарик на лобовой части шлема, высветил неровные стены, по которым змеились провода в толстой оплетке. За спиной залязгала закрываемая крышка, Водяной выругался:
– Твою мать, чуть палец не прищемил!
Семь фонарей давали вполне сносное освещение. Датчики молчали – то ли тоннель впереди был пуст, то ли они попросту не работали под землей. Володя, разумеется, надеялся на первое. А вот Гончаренко, судя по всему, уверен не был, потому что скомандовал: