Прежде чем беспокоиться о приближении незнакомцев, надо сначала найти их, подумала Йим. Похоже, это произойдет не скоро. Земля за болотами оказалась вполне подходящей по названию. Это было ровное и пустынное пространство, простирающееся до самого горизонта, без каких-либо признаков человеческого жилья. Однообразие вида нарушали лишь редкие кусты деревьев. Ориентируясь по солнцу, Йим направилась в южном направлении.
Солнце было уже низко в небе, когда Йим почувствовала первый холодок. В отличие от предыдущих, второй был лишь на мгновение. За ним последовали еще несколько, причем так быстро, что они слились в волну холода, который был как духовным, так и физическим. Йим знала, что где-то умирают люди, и это подпитывало тьму внутри нее. Воздух словно ожил от криков, которые Йим чувствовала, но не слышала. Нечто нечистое наслаждалось каждым из них. Йим была уверена, что ее сын организовал очередную бойню, и каждая смерть усиливала то, что отравляло его.
Оно отравляло и ее. Йим чувствовала тяжесть и боль на сердце. Особенно тревожно было оказаться беззащитной перед невидимым нападением. Бойня, подпитывающая его, была, скорее всего, далеко, хотя она не могла сказать точно. Ей оставалось лишь терпеть ее последствия, зная, что они не заставят себя ждать. Удрученная такой перспективой, Йим направилась к крошечной рощице деревьев, где можно было отдохнуть и найти дрова для костра.
***
К сумеркам все было кончено. Миджпорт был повержен. Капитан Вульф прошелся по забрызганным кровью улицам, следя за тем, чтобы грабеж был проведен эффективно. После предшествующего хаоса его утешала рациональность воровства. Нападение было совсем не рациональным. За всю свою карьеру наемника Вульф никогда не видел ничего подобного.
Поразмыслив, Вульф понял, что все началось под палубой, когда Тень приказал снять с гребцов цепи. Это была грубая компания, приговоренная к каторжным работам скорее для экономии жалованья, чем для отправления правосудия. Большинство из них были мелкими преступниками и нарушителями спокойствия. Некоторым просто не повезло. Все они несли в себе обиду. Вульф опасался, что при первой же возможности они ополчатся на Тень, но беспокоиться не стоило. Эти люди были в руках у Тени с того самого момента, как он заговорил с ними.
Вульф лишь смутно помнил, что говорил Тень. Речь не была запоминающейся. Вульф слышал, как другие командиры говорили подобные вещи в столь же кровожадных тонах. Народ Миджпорта был представлен как враг, недостойный пощады.
– Отомстите! – крикнул Тень. – Не сдерживайтесь!
Слова были банальными, но эффект от них был необычайным.
Никогда еще офицер не был свидетелем такого преображения. Оно было настолько экстремальным, что он был уверен: его причина кроется в потусторонних силах. Тень ходил по палубе, глядя на только что освобожденных гребцов, а в атмосфере царила ярость. Она была ощутимой, маслянистой на ощупь, со слабым, но едким запахом. Вся сила, которую применил Тень, не была направлена на Вульфа, но он все равно разозлился и жаждал сражаться. На гребцов это подействовало гораздо сильнее. Вульф наблюдал, как они сбрасывают с себя человечность, словно маску. Лица исказились от ярости. Глаза сверкали, лишенные здравого смысла. Хотя капитан был опытным ветераном, его бросало в дрожь всякий раз, когда гребец смотрел в его сторону.
Тем не менее, надвигающееся насилие было под надежным контролем Тени. Гребцы были похожи на стрелу в луке, полностью натянутом и готовом в любой момент устремиться в смертоносный полет. Тень был пальцем на тетиве, лишавшим людей силы, пока он не отпускал их.
Военное судно вплыло в порт, и с мачт свешивались его жуткие трофеи. Чтобы закрепить судно, были брошены канаты, а также выдвинуты сдвоенные трапы. Толпа собралась поглазеть на мертвецов, а под палубой пираты раздавали гребцам награбленное оружие. Те, кому не досталось оружие, сделали из весел дубинки. После этого Тень поднялся на палубу, пока гребцы выходили из трюма и спускались по сходням. Когда толпа немного отступила, Тень крикнул «Сейчас!». Стрела была выпущена.
То, что последовало за этим, потрясло капитана Вульфа, каким бы закаленным он ни был. Солдаты были обучены убивать, но они также стремились жить. Гребцы же, казалось, были заинтересованы исключительно в смерти. В своей целеустремленности они убивали, не утруждая себя защитой, и часто гибли без необходимости. Причем мишенью становились все – и дети, и женщины, и мужчины. От начала и до конца это была бездумная резня. Как только доки были очищены от жизни, гребцы хлынули в город, убивая без разбора. Вульф приказал своим солдатам следовать за ними и собирать выживших в плен. После всего пережитого горожане, оставшиеся в живых, восприняли солдат как спасителей.
Когда гребцы отступили, пленников согнали во дворе возле доков. К тому времени Тень покинул военную лодку и подчинил себе вернувшихся людей так же легко, как и разгорячил их. Вульф был уверен, что в противном случае они бы убили пленников. Гребцы сражались отчаянно, но они были неосторожны и неумелы, и в живых осталась лишь треть их числа. Даже после того как Тень успокоил их, они смотрели на него безумным взглядом. Покрытые кровью и не обращающие внимания на свои раны, они бесцельно слонялись по улицам. Вульф не хотел с ними связываться.
Капитан Вульф хорошо знал Миджпорт, поэтому послал отряд, чтобы захватить для Тени лучшую резиденцию. Это был дом торговца овцами. Когда командир и его госпожа были готовы въехать в город, Вульф приказал солдатам сопроводить их в новые покои. После этого капитан занялся грабежом. По мере того как добыча собиралась, Вульф следил за тем, чтобы самые ценные вещи отправлялись к Тени.
С наступлением темноты капитан Вульф объявил о прекращении грабежа на ночь. Для Пустых земель добыча была неплохой, но это еще не все. Когда-то город мог похвастаться каналом, соединявшим Турген с рекой Мидж. Купцы охотно платили за проезд по нему, чтобы миновать коварную дельту Тургена, но это было давно. На памяти людей канал представлял собой бесполезную канаву, заросшую тиной и кошачьими хвостами. Постоянные вторжения, разрушившие канал, превратили Миджпорт в не более чем деревню. Проломы в стенах города так и не были восстановлены, три четверти жилых домов стояли без крыш и пустовали, а самый богатый житель торговал овцами.
В то время как большинство его солдат отправились праздновать в пустые таверны, капитан Вульф направился к бывшему дому торговца овцами, чтобы доложить своему командиру. Пара солдат стояла у входа в жилище, которое когда-то было величественным, но сейчас стояло полуразрушенным. Жилая часть была грубо отгорожена от разрушающейся. Работа напоминала Вульфу неумело прижженную рану. Он был рад, что выставил охрану: хотя это и было излишним, но придавало статусности ветхой громаде.
Вульф миновал стражников и вошел в дом. Бывшее входное фойе было переделано в «большой зал», хотя особого величия в нем не было. Покойный капитан Вульфа вел переговоры о контракте компании именно в этом зале менее луны назад. Присутствовавший при этом Вульф отметил несколько изменений. Прежде всего, на деревянном полу виднелось большое пятно крови, хотя тел не было видно. Стол был завален едой и напитками, коллекцией кошельков, аляповатой посудой, разной одеждой и кучкой женской обуви. Дама Тени сидела возле богато украшенного, но разрушающегося камина. Одетая в платье цвета розы, она примеряла туфли.
Тень тоже примерил награбленную одежду. Он был полностью одет в черное – от жилета до ботинок. Судя по тому, как он ухмылялся, Вульф понял, что его командир впечатлен Миджпортом гораздо больше, чем он сам. Это понимание изменило приветствие Вульфа. Он улыбнулся и низко поклонился.
– Приветствую вас, сир. Возможно, настало время назвать вас лордом Тенью.
– Что ж, этот город – приз для лорда. Это точно.
– Это хорошее начало, сир, но в дальнейшем оно будет бледнеть. Но вот что я скажу: вы не увидите подобного ему до тех пор, пока мы не покинем Западную Долину. Так что это подходящее начало для вашей кампании.
– Посоветуйте мне, капитан. Что мне делать дальше?