Его сверкающий меч предвещал гибель труса
Рубиновыми каплями, разбрызганными по комнате.
Вот это подходящий конец!
– Мой был более практичным, – сказал Хонус. – И я думаю, что наш хозяин предпочитает его.
– Пфф! Рубиновые капли обладают большим шармом. Поверь мне, я зарабатываю на жизнь пением. Но в твоем случае они всего лишь финальный акцент. Мне больше интересна женщина.
– Я полагаю, она путешествует одна и...
– Нет, не та! Та, которая остановила сражение, по крайней мере, по большинству свидетельств. Некоторые говорят, что она была из плоти и крови – свидетельница, которая подавила мужество твоих врагов. Другие клянутся, что она была духом. Есть даже слухи, что она была самой Карм, хотя в Куприке ее по-прежнему почитают лишь немногие. Так скажи мне... какая версия правдивая?
– Я не видел никакой женщины, – сказал Хонус, – только дубинки, а потом ничего, пока не очнулся в яме.
Фродорик выглядел разочарованным.
– Ах да, я уже знаю про яму. Я думал, что это был твой конец. Тем не менее, то, что ты не вошел туда голым, было знаком уважения. Для Куприка это высокая степень милосердия. Но если тебе станет легче, люди думали, что ты мертв.
– Они не очень-то старались убедиться в этом! – сказал Хонус.
Фродорик пожал плечами.
– Они редко стараются. Могу я спросить, как ты выбрался?
– Я пошел за собакой.
– Собака! – Фродорик драматично вздохнул. – Ты не мог пойти за женщиной?
– Женщиной, которую я не видел? К тому времени, как ты закончишь, я уверен, что твоя фантазия поместит ее туда.
– Ты ошибаешься в моем ремесле. Мои песни исторические, а не выдуманные. Так что скажи мне свое имя, чтобы я мог правильно его записать.
– Хонус.
Фродорик покачал головой.
– Которое рифмуется только с «бонус». О боже! – Он снова вздохнул, на этот раз еще более драматично. – Искусство — это всегда борьба.
– Я слышал часть одной из ваших песен. Она была о клане Уркзимди. Это было историческое или художественное произведение?
– Вы имеете в виду «Балладу о Кара Однорукой»? Все в ней – правда. Феи отняли у нее руку в качестве платы за спасение ее клана во время Летней междоусобицы.
– Я знаю Кару, и в последний раз, когда я ее видел, у нее было две руки.
– Тогда ты очень давно ее не видел. Но я удивлен, что ты не слышал эту балладу. Она довольно известна. Ее сочинил бард из Аверена, но я ее улучшил. При всей скромности, моя последняя строфа просто гениальна:
Сила вождя исходит из ее ума.
Хотя я больше не могу владеть мечом,
Мои враги научатся бояться моего ума,
Пока я сижу на этом троне.
Хотя я никогда не встречал эту леди, по всем рассказам, мое окончание идеально ей подходит.
– Так Кара – вождь лидер, который не может владеть мечом!
Фродорик выглядел удивленным возбуждением Хонуса.
– Возможно, если бы она была левшой, она могла бы, но мне сказали, что она не левша.
К тому времени Хонус широко улыбался.
– Фродорик из Бремвена, ты больше, чем бард, ты – голос самой Карм!
Фродорик улыбнулся.
– Хорошо сказано, но немного вычурно.
Хонус не ответил, потому что его мысли были далеко отсюда. Он наконец узнал, куда ему нужно идти. Это был зал Кары, и все его мысли были сосредоточены на том, чтобы добраться туда как можно быстрее.
38
Хонус оставался погружённым в размышления о своём следующем шаге, пока хозяин таверны не принёс ему еду. Она состояла из половины буханки хлеба, куска сыра и мясистой бараньей кости, которые лежали на деревянном блюде. Он также принёс керамическую кружку со сломанной ручкой и кувшин с элем, чтобы наполнить её. Вид еды пробудил в Хонусе голод и ненадолго отвлёк его от мыслей о предстоящем путешествии.
Фродорик улыбнулся, наблюдая за тем, как Хонус набрасывается на еду.
– Наш хозяин вымыл твою тарелку! Должно быть, ты его совсем запугал.
Пока сарф жевал, бард наполнил свою кружку из кувшина с элем.
– Несомненно, наш хозяин наполнит этот кувшин столько раз, сколько ты пожелаешь.
Хонус проглотил еду.
– Я думаю, что искусство страдает, когда люди пьют и поют.
– Сегодня я не буду петь, – ответил Фродорик. – Проблема в репертуаре. Жители Каприка предпочитают новизну мастерству и не любят слушать одну и ту же балладу дважды.
– Так почему бы не спеть в другой таверне?
– Это самое элегантное заведение в городе, каким бы оно ни было. У меня свои стандарты. В других местах предпочитают «Рэнди Плаумана» или «Ошибку девы». Я бы не стал петь такую чушь, даже если бы знал слова. Но «Баллада о Хонусе» – вот это...
– Забудь об этом, – сказал Хонус. – Я уеду, как только смогу.
– И уйти от никогда не пустеющего кувшина с элем? Я тебя не понимаю.
– Тем больше причин не петь обо мне.
Хонус продолжил есть. Фродорик вздохнул, осушил свою кружку и наполнил её снова. Увидев, что в комнату вошёл хозяин таверны, он жестом подозвал его к себе. Когда мужчина подошёл, Фродорик протянул ему пустой кувшин из-под эля.
– Думаю, Сарфу нужно ещё, – сказал он. Когда хозяин таверны поспешил наполнить кувшин, Хонус неодобрительно посмотрел на барда. Фродорик склонил голову, отчасти чтобы скрыть улыбку. – Я знаю, ты хотел большего, но стеснялся попросить.
– Я едва пригубил свою первую кружку, – ответил Хонус.
– О, вам не нужно подавать пример. Меня уже не спасти.
– Очевидно, да.
– Так какой версии вы верите?
– Версии чего?
– Бой окончен. Я знаю репутацию этих людей. Ты должен быть мёртв.
– Полагаю, богиня спасла меня, – сказал Хонус.
– Зачем говорить «предположим»? Карм любит тебя.
Хонус удивлённо посмотрел на Фродорика.
– В конце концов, – сказал бард, – «Кармаматус» означает «возлюбленная Карм».
– Моя жизнь тебя не касается.
– Конечно, это моё дело. Я же бард!
– И довольно назойливый. – Хонус заметил хозяина гостиницы и подозвал его. Тот поспешил к столу, несколько раз поклонившись по пути. На этот раз Хонус поприветствовал его более дружелюбно. – Я насладился вашим угощением. Теперь я хотел бы отдохнуть.
– Конечно, сир. Спальня наверху, и для вашего удобства там есть ведро с крышкой.
– Это большая комната без кроватей, – прошептал Фродорик. – Все спят на полу. Каждую ночь – несколько десятков человек.
– А вы живёте в этом доме? – спросил Хонус.
– Да, сир.
– Хорошо, – ответил Хонус. – Тогда я останусь в твоей комнате.
Лицо трактирщика помрачнело.
– Хорошо, сир. Могу я спросить, как долго вы планируете здесь оставаться?
– Конечно, можешь, – ответил Хонус. Затем он повысил голос, чтобы все могли его слышать. – Я хочу уехать завтра утром. Но для этого мне понадобится мой рюкзак, его содержимое, а также лошадь, уздечка и седло. Пока я не получу всё это, я останусь здесь и буду коротать время, охотясь на всех, кто причинил мне зло. Пусть все знают, что я заживо брошу каждого из них в яму и разорву на мелкие кусочки. У меня достаточно опыта, чтобы стрижка держалась хотя бы полдня.
Фродорик с энтузиазмом хлопнул в ладоши:
– Вот это могло бы стать балладой!
Убаюканный комфортом пухового матраса, Хонус проспал допоздна. Уже рассвело, когда он услышал робкий стук в дверь. Хонус встал и открыл дверь. За ней стоял хозяин гостиницы, а за его спиной толпились члены его семьи. Хозяин держал в руках рюкзак Хонуса и пытался улыбнуться. Передав рюкзак Хонусу, он поклонился.
– Сир, снаружи вас ждёт оседланная лошадь.
Хонус с облегчением вздохнул, когда его угрозы возымели действие, ведь он был не из тех, кто мстит. Он надеялся, что лошадь ему предоставили нападавшие, а не хозяин постоялого двора, но, выйдя осмотреть животное, Хонус не стал спрашивать, откуда оно взялось. Конь был привязан у чёрного входа в постоялый двор и выглядел вполне пригодным для езды. После тщательного осмотра Хонус повернулся к хозяину и искренне улыбнулся ему.