Прислушивающиеся к нашему разговору «офицеры» согласно загудели, а Гремислав более не мешкая ни секунды, отправил вестового к Нереву.
— Не самое лучшее время для начала сечи, до сумерек осталось всего пара часов, — обеспокоенно пробурчал Яролик.
— Да мы их и за час покрошим, главное, чтобы «засадники» успели прибыть, — вступил в разговор с волхвом.
— Хорошо, ежели так!
А в это время Гремислав уже приступил к реализации нашего плана по затягиванию времени.
— Эй! Галинды, сучье-племя! — прячась за щитами и надрывая глотку кричал он. — Дайте мне выкуп, поклянитесь своими богами платить ежегодную дань драговитам, и мы уйдем!
Балтские воины, передний ряд которых был укрыт веточными щитами, услышав этот призыв замешкались и нестройной толпой постепенно замедлили ход, пока и вовсе не остановились. В их рядах разгорелись громкие, но кратковременные дебаты.
— Если хотите сохранить себе жизнь, то идите прочь с нашей земли! — наконец кто-то с явно выраженным акцентом выкрикнул из рядов галиндских воинов.
— Кто там у вас из-за щитов кудахчет? Я хочу говорить с вашим вождем!
— Нашему вождю не о чем с тобой говорить, убирайтесь отсюда прочь! — ответил все тот же голос. — Никакого выкупа, никакой дани от нас вы никогда не увидите!
— Почем ваш вождь не кажет носа? Если он мужчина, то пускай выйдет и говорит со мной! — не унимался Гремислав. — Или он баба?
В ответ на это оскорбление из рядов вновь перешедших в наступление галиндов вылетело несколько стрел, камней из пращей и даже дротиков, но расстояние еще было достаточно большим. А Гремислав решил более не искушать судьбу и убрался в расположение наших основных войск.
А я в этот момент сожалел о том, что у нас до сих пор нету нормального речного флота! Ведь бой разворачивался вблизи речного русла, а галинды так «красиво» наступали, что их никак незащищенные тылы были развернуты спиной к реке. Даже обычные лучники, стреляя с реки, могли бы здорово проредить неприятеля.
Наконец, не доходя до нас сотни метров и без того медленно продвигающийся противник, встал напротив нашего войска и замер, вероятно собираясь с духом и заодно оценивая нашу численность и вооружение. Я их прекрасно понимал, тяжеловооруженные копьеносцы в передних рядах внушали своим видом для врагов нашего народа не самые приятные и оптимистические мысли.
Вдруг за рядами балтов послышались невнятные завывания. Яролик меня на сей счет просветил, заявив, что это творят «волшбу» его коллеги по цеху.
Наши стрелки, подчиняясь команде Гремислава, пока молчали, рассчитывая, что разъярившийся, громыхающий оружием за линией щитов противник все-таки не удержится и, поломав строй, ринется в атаку. И мы дождались, но совсем не того, на что рассчитывали.
Протрубил рог и галиндские пращники обрушили на нас удар глиняными снарядами-шарами, забарабанившими о щиты подобно граду. Затем, пока наши воины все еще прибывали в некоем замешательстве от подобного рода бомбардировки, несколько десятков галиндов выскочили вперед за линию щитов и метнули свои короткие копья-дротики вроде наших сулиц. Но из этих метателей назад до своих позиций добежали далеко не все, лучники успели дать залп в тот момент, пока сулицы летели в воздухе. Одна из запущенных сулиц пролетела слева от меня и с шумом воткнулась в землю. Мне казалось, что ее полет я контролировал, готовый в любой момент подставить щит и увернуться, если сулица вдруг под порывом ветра резко изменит направление своего полета.
— Вождь, погляди на восток! — обратился к закрывшемуся щитом Гремиславу.
В этот момент чадящие черным дымом стрелы достигнув пика полета в высоту, под действием силы тяжести, полетели обратно к земле, оставляя за собой хорошо различимый след. Это подавал знак наш «засадный полк», двигающийся обходным маршрутом вдоль берега реки Шара, заходя на Ауштене с востока.
Из-за недостаточно широкой тропы, вытянувшиеся в длинную линию воины, стали выбегать на засеянное просом поле. А затем заученно и деловито принялись выстраиваться в боевой атакующий порядок.
Постоянные бои и «промывание мозгов» уже заметно сказывалось на организации нашего войска.
С боевым кличем «- Перун!!!» ощерившись копьями, наконечники которых кроваво блестели в лучах заходящего солнца, передвигаясь легкой трусцой, но при этом, сильно не разрывая строй, «засадный полк» обрушился на противника уже побежавшего назад, к городской крепости.