Сейчас, объективно говоря, по всем показателям драговитское племя (включая присоединенные балтские территории) превратилось в сильнейшее объединение во всем славянском мире. Впрочем, достижение это так себе, учитывая, что сами славяне, к сожалению, все еще во многом жили и хозяйствовали, словно люди эпохи Неолита. Короче говоря, на фоне тех же римлян, персов и т. д. на восток нам, безусловно, есть еще к чему стремиться.
Если говорить ретроспективно, то в кратком ликбезе прошедших лет, Я (теперь уже совершенно не отделяющий две свои сущности Дмитрия и Дивислава, полностью слившихся воедино) выделю некоторые важные моменты.
Начнем, на мой взгляд, с самого важного, с производства. Конечно, когда я говорю о производствах, то с высот второй половины двадцатого — начала двадцать первого века, что застал в той жизни Дмитрий, это и не производства вовсе, а так, мелкосерийная низкокачественная кустарщина, но в свете середины 3-го века от Р.Х. все эти наши достижения выглядят в совершенно ином свете.
Полтора года назад в самом обычном, примитивном горне, начали варить стекло. А из получаемого прозрачного вязкого расплава изготовлялись стеклянные поделки: перстни, бусы, браслеты, серьги и прочая ерундовина. С производством ультрамарина все примерно то же самое и в те же самые сроки. Тут, как в случае со стеклом, самое важное знать исходные ингредиенты. Мелкосерийное производство красок, стекла было целиком и полностью заточено на экспорт, согласно распоряжению Гремислава, с чем успешно справлялся купец Плещей. Ну, и свою малую долю от выручки мы с ним с этого дела получали.
Также вполне успешно в Лугово распространились, разрослись завезенные мною от готов новые сельхоз культуры, и пришлась по душе исподволь внедряемая мною новая система земледелия.
Пока мы ехали вот такого рода спонтанные воспоминания меня отчего-то посетили. А между тем мы уже проехали навес, где лежали чугунные отливки, рядом стоял амбар, где хранились прутья и полосы железа, завернув влево мы уперлись в так называемый приемный пункт рядом с заводоуправлением. У крыльца конторы привычно расположилась городская стража, которая приметив нас потрясла в воздухе копьями в знак приветствия.
Но скакали мы не сюда, как уже говорилось, а спешили к причалу, где нас со спец. заказанным товаром поджидал Плещей. Гремислав себе заказал какое-то золото, то ли кольца, то ли цепи с драг. камнями, а мне требовалось нечто другое, что у нас было не достать — минеральные добавки для получения разных оттенков стекла и красок.
Наскоро переговорив с Плещеем, осмотрев привезенный им товар, заодно уладив все наши торговые дела в рамках взаимозачетов, оставив Гремислава любоваться собственным отражением в воде с массивной золотой цепью на груди, поскакал дальше, вниз по берегу Припяти к нашей новой верфи, где мы планируем строительство нечто вроде древнерусских ладей или драккаров викингов — в принципе, эти судна схожие классом, а что у нас в итоге получится — Бог весть!
На нашей верфи, представляющей из себя большие крытые навесы, работа, что называется кипела! Строились две первые экспериментальные ладьи по разработанному мною проекту. Мужики пилили, рубили, строгали, вбивали гвозди и скобы. Топорами, молотками, пилами да рубанками и прочим инструментом все были обеспечены в полной мере. Досок и бревен также хватало с изрядным запасом. И все эти люди, с первых же дней постройки кораблей удивлялись их размерам! И было чему, в сравнении с бытовавшими у нас лодками-однодревками.
Вечером дома на складах застал привезенный Плещеем товар, оперативно доставленный сюда его людьми. Но в ближайшие недели для меня все эти красители со стеклами, думаю, будут второстепенной задачей. Потому как я планирую начать внедрять деньги и соответственно постепенно строить товарно-денежные отношения. Задумывался об этом уже не первый год как. И начать я решил с малого, с открытия собственного магазина…
Глава 7
Май
Май — июнь 253 года
Еще одной причиной, побудившей меня открыть собственный магазин и торговать там, было то, что люди ко мне домой щемились ежедневно предлагая свой товар в обмен на мой. С каждым из них приходилось говорить, оценивать товар, торговаться. Мне все это порядком надоело, поэтому решил ввести для себя и магазина особый режим работы — один раз в пять дней там можно будет купить мои товары, а в остальные дни я ничего ни в магазине, ни у себя дома продавать не буду. Все-таки у меня товары не первой необходимости, пять дней потерпеть можно, если, конечно, человек приперся ко мне за товаром не из соседних весей и ничего не зная о новом распорядке. Но для таких случаев как раз есть гостиница, то есть, я хотел сказать дружинно-общинный дом, где все залетные драговиты могут спокойно переночевать.