— В целом я не против, но!!! — поднял вверх указательный палец, — для торговли в нашем магазине за копейки для всех желающих будет только одно условие — они должны уметь считать и писать!
— А зачем это? — удивилась Зорица.
— Как зачем⁈ Ведь они будут иметь дело с копейками, на которых нанесены и цифры и буквы. А вдруг они покупателей по незнанию обсчитают, или наоборот по безграмотности их самих обманут? С кого тогда будет спрос? — обвел супруг вопросительным взглядом и сам же ответил. — А спрос будет с Дивислава, потому как деньги он придумал! Из-за безграмотных дураков может рухнуть вся выстраиваемая сейчас мною система. Поэтому всем желающим торговать у нас в магазине так прямо и объясняйте — вести торговлю можно при условии знания счета и письма. На первых порах я сам буду принимать у всех желающих вступить в нашу гильдию экзамен, а потом эту обязанность переложу на вас.
— Что это за экзамен с гильдией? — захлопала ресницами Зорица.
— Гильдия… это я так, брякнул, забудьте. А экзамен я прямо сейчас над вами и ученю…
— Это не больно? — с опаской спросила Ружица, а ее коллега согласно кивнула головой.
— Сами узнаете, — вспомнив, что за окном ночь, решил это дело перенести на следующий день, — … но завтра утром. А сейчас всем спать!
Не прошло и месяца со дня открытия магазина, как сегодня, прямо с утреца меня к себе вызвал Гремислав, где, как позже оказалось, находились и остальные луговские вожди. О причинах вызова я догадывался. Как мне докладывала «разведка» в лице жён, да и сам я был не слепой и не глухой, многие работники занятые на общественных работах или производствах вместо оплаты своего труда производимой ими же продукцией стали просить оплату в моих деньгах, с целью последующей закупки самых разнообразных товаров в моем сильно расширившемся магазине. По сути дела бывший магазин превратился в мини-рынок с торговыми местами в виде лавок, самой крупной из которых и являлся мой старый магазин. Торговать своим товаром здесь мог любой житель столицы, каких-либо препятствий к этому я не чинил, кроме знаний от торгашей письма и счета. Ну и естественно покупатели чтобы не обмишулится, должны были уметь считать или как-то по-другому запоминать дензнаки.
Всего на мини-рынке на данный момент было два десятка независимых торговцев с собственной продукцией. Торговали всем, что у нас вообще производится, произрастает, кудахчет во дворах, бегает по лесам или плавает в реках, плюс иностранные товары от Плещея. Чтобы умаслить вождей пришлось их всех троих брать на оклад. Ну а как иначе? В противном случае когда все перейдут на товарно-денежные отношения и зарплату в копейках, вожди окажутся белыми воронами, да и жрать то им будет нечего, поскольку не занимаются активной трудовой деятельностью. Положил им зарплату вдвое больше нашего лучшего металлурга Лысаня, хотя изначально им хотелось много большего. Пришлось им в популярной форме объяснить, что если у кого-то на руках окажется слишком много денег и он скупит все товары, то вся выстроенная система рухнет, а всех нас четверых народ поднимет на копья.
«Недолго музыка играла», то есть протекала наша мирная жизнь. Буквально через пару недель все в том же доме вождя я узнал о вторжении в земли вислянских славян очередной немецкой волны, движущейся на юг, по слухам, на сей раз гепидов. Вождь во все концы драговитской земли разослал гонцов, объявляя мобилизацию.
Глава 8
Июль 253 года
Оседлав лошадей, первыми в путь выдвинулись передовые конные дозоры Нерева, следом за ними выдвинулся авангард под командованием Градислава. Я двигался в главной колонне с Гремиславом, в хвосте которой плелся обоз с телегами и вьючными лошадьми, груженными, главным образом, провиантом и кормом. Здесь же, вместе с обозом путешествовали мычащие и блеющие стада крупного и мелкого рогатого скота предназначенные впоследствии на убой. Также параллельно войску по р. Припять плыло четыре десятка лодок-однодревок вооруженных сетями и по мере сил снабжавших армию свежевыловленной рыбой. Одна лишь главная колонна растянулась на несколько километров. Замыкающим шел арьергард под командой Остромира. Всего более двух тысяч человек, абсолютное большинство из которых уже имели боевой опыт в войнах с балтами и могли похвастаться выигранными боями и вспомнить кровопролитные сражения в галиндских лесах и полях участниками которых они были.