Теперь и я, даже будучи в шлеме, отчетливо слышал грохот копыт.
Еще мгновение и из-за поворота тропы показались первые всадники. Явно не наши. Сто к одному, что гепиды, хотя я их раньше никогда не видел.
А руки на автомате уже натягивали тетиву. И тут справа, слева, опять справа, опять и опять загудели спускаемые тетивы луков, я чуть ли не последним выстрелил в намеченную цель. Стрела еще в полете, а накладываю вторую, отпускаю тетиву, третью… До ушей донеслось ржание раненных лошадей, некоторые всадники повалились наземь замертво, кто-то раненный, кто-то просто пытался укрыться за корпусом своего коня.
— Стой! — громко проревел я и, оборачиваясь к Нездылу, прокричал в его шлем. — Хватит, нам нужны живые пленные! Для допроса.
Разгоряченные ребята остановили стрельбу только секунд через пять, не до всех сразу дошло. Оно и не мудрено, особенно когда твоя голова в железном ведре.
Всего я насчитал семь немецких всадников. Два или три человека все еще были живы, спрятавшись за туши коней.
— Слушайте меня! — закричал я на готском диалекте немецкого. — Сдавайтесь! Кидайте оружие, вставайте и руки вверх! Или мы вас всех перебьем!
Мне ответили. Переговоры продлились еще пару минут. С вытянутыми руками поднялось пару немцев. У одного из правой руки торчала стрела, пробившая ее навылет. Второй тоже корчился от боли. Оно и немудрено с двумя стрелами в бедре.
Я оставался на месте. Нездыл и четверо его бойцов слезли с коней и обошли лесом место столкновения по кругу, выйдя с противоположной от нас стороны, дабы проконтролировать ситуацию с той стороны. Свистом он подал знак, что все нормально и можно выходить. Мы впятером приземлились с коней. Ну, дальше все как и положено, обыскали сдавшихся добили двух тяжелораненных. С трудом, с криками и стонами, разместили на коней сдавшихся гепидов и тихо тронулись в обратный путь. И уже минут через десять мы натолкнулись на основные силы нашей конницы.
Перевод слов пленных гепидов осуществлял лично. Немецкий я начал изучать еще лет восемь назад, когда мы с Плещеем в первый мой раз плавали к готам для торговли. Потом все эти годы его практиковал. Так что «насобачился» я готскому языку неплохо.
Из допросов следовало, что вождя гепидов зовут Медерих, численность вражеского войска составляло в районе полутора тысяч, плюс вдвое больше женщин с детьми. Из воинов около 200 мечников — это был костяк их профессионального войска. Теперь становилось понятно, почему немцы по этим землям так свободно шастают, словно раскаленный нож сквозь сливочное масло. Ведь местные славяне все больше дубьем вооружены, как и некогда драговиты до недавних пор.
Оставшись в обозе с пленными я беседовал пару дней к ряду, выпытывая у них информацию о германском мире… То, что вошедшие в состав драговитов вольняне на севере граничат с германоязычными ругами я благодаря местным уже успел понять. Но для меня в некоторой степени стало сюрпризом, что оказывается в центральной и северной Польше на границе с теми же вольнянами, вислянами проживают и готы, и руги, и вандалы, и таифалы, и герулы — на своей исторической родине так сказать, и в то же время те же самые народы обитают, или отдельными группами просачиваются в Причерноморье и в регион Карпат. Первыми эту дорожку к Римской периферии проложили знакомые мне по торговли готы (это собирательное название, они там, оказывается, тоже состоят из нескольких племен, как то тервинги, грейтунги и т. д.).
Вот такие пироги, сунувшись сюда, мы попали между молотом и наковальней. Успокаивает лишь то, что вожди «польских» и «украинских» готов это все же разные люди и какого-то политического или даже экономического союза между обособившимися друг от друга представителями фактически одного народа не существует. А Гремислав, светлая голова, собирается идти соваться в карпатский регион, освобождая порабощённых вандалами местных карпатских славян. В регион, где кроме славян (сильно смешанных с сарматами и господствующих там до прихода готов), немцев живут еще и коренное население даки, карпы.
Чувствую, скоро запахнет жаренным. Единственное, что утешает, так это то, что кроме холодного оружия, металл для производства доспехов немцами практически не используется Германские воины, будь то готы, гепиды, алеманы — поголовно бездоспешные, за исключением их вождей и некоторых приближенных к ним людей. Бездоспешные в том смысле, что железных или бронзовых доспехов они в массе своей не имели, а так, конечно же, старались защитить тело тряпками, кожей, мехом и т. п. Здесь ядро драговитского войска — луговская дружина облаченная в бригантины, шлемы обладала над немцами некоторым преимуществом, не скажу, что колоссальным, поскольку по данным Плещея те же готы били римские отряды и не раз и не два. Даже, случалось, проводили десантные операции с последующим грабежом на побережье Понта.