Смеркалось. Мы все уже валились от усталости. Факелами в ночи впереди виднелись горящие дома. В мерцающих отблесках огня видны сражающиеся люди. Гепиды сражались отчаянно, встречая взбирающихся на холм драговитов копьями, дубинами и мечами.
К нам, с Градиславом подскакал Нерев:
— Гепиды с противоположной от нас стороны «града» выводят обозы. Там все больше бабы и дети.
— Ударить по ним сможешь?
— Нет. Сам видишь, дорога одна сквозная только через этот «град», а по обе стороны лес, конь не пройдет. Нужно обходные пути разведывать. Мои кони и люди не стоят на ногах, без сил. К тому же настает ночь.
— Ладно, отдыхай. Будем пробовать через сей «град» прорваться, а потом в беглецов вцепимся как волк в овцу.
— Как там вождь? — спросил у Нерева.
— Встал на постой. Думает, что вы с братом своими силами гепидских недобитков одолеете.
— Хм… — невесело хмыкнул брат, осматривая вал с частоколом окружающие городище. — Они тут, сам видишь, костьми ложатся, чтобы нас до своего обоза с бабами и детьми не допустить. Если бы не это, уже давно бы сбежали отсюда.
— Верно молвишь, Град.
Вдруг из штурмуемых ворот послышались крики, причем одновременно отчаяния и радости. Затык в воротах был пробит. Наши колонны бурлящей рекой вливались в город. Ждавшие своей очереди у подножия вала пехотинцы поспешно вскарабкивались на вал с обнаженными мечами и с криками «Перун!» вливались в ворота.
— Вот и дело ладится! — осклабился в довольной улыбки Нерев.
— Пускай твои люди отдыхают, мы бегунов сами успеем догнать.
— Как скажешь, — Нерев пожал плечами.
С братом я был полностью согласен, а потому, напившись воды и немного поужинав, стреножил своего сармата и тут же уснул.
На следующий день всех полоняников заперли в уцелевших домах. Пока в чугунных котлах готовилась забитая конина, войско занялось сбором трофеев. Больше всего их было обнаружено среди защитников «града» и в разгромленном обозе. Отдельно складировали собственное разбросанное оружие, прежде всего самый большой расход приходился на выпущенные во врага стрелы и болты. Отдельно сортировали гепидское «добро»: мечи, целые щиты, боевые дубинки, копья, топоры, всякую другую железную и медную мелочевку, кожаные доспехи, кожаные штаны, рубахи, обувь и др. Особый и наипервейший интерес для нас представляли их кони, их обихаживали со всей заботой и вниманием.
В то время пока войска Гремислава оприходовали выжившие семьи гепидов, нас с Градиславом вождь отправил покорять вислянскую столицу.
К хорошо укрепленной и к так и не взятой гепидами столице пять сотен драговитского войска подошли к полудню. К этому поселению мы выходили загодя перестроившись в три колонны, двигаясь по окрестным лугам с тем расчетом чтобы сходу окружить этот вислянский град на холме.
И в тот момент, когда жаркое солнце достигло зенита, сквозь поднимающиеся облака пыли от сотен ног и двух десятков копыт, висляне со стен своей столицы увидели драговитское войско во всей его грозной красе. Войско, словно разделившееся на три русла полноводной реки, медленно растекалось по равнине, полностью окружая город казалось бы неодолимыми лесами копий, сверкающим на солнце железом. А потом, после сигналов поданных рогами драговитская рать Градислава вся разом разразилась громким криком, призывая вислян к сдаче. Но висляне, несмотря на весь внушаемый драговитами страх подчинились воле своих вождей, так и не открыв перед врагом ворота.
Во второй половине дня, после того как стало ясно, что висляне добровольно не сдадут нам свою столицу, все три войсковые колонны принялись обустраивать три лагеря к северу, западу и югу от блокированного города.
Возглавляемая мною колонна закончила обустраивать свой лагерь затемно, лишь тогда, когда на чернеющем небе показался серп луны.
На следующий день спозаранку выехали на конях с Градиславом с целью тщательно обследовать частокол, удобные к нему подходы, чтобы окончательно определиться с местом или с несколькими участками для атаки крепости.
Еще до полудня начался уже ставший стандартным штурм града с обстрела двух выбранных участков частокола огнесмесями. В ушах зазвучал тяжелый скрип от крепостных арбалетов, а затем раздались и звуки ударов глиняных горшков об вражескую стену, зашуршал огонь, в небо начали подниматься первые дымные струи.
Непосредственно штурмовать столицу вислян решили двумя колоннами — моей (выделенной мне Градиславом) и собственно говоря, Градиславовой. В каждой из них по две сотни, еще сотню оставили в резерве.